В принципе, если припомнить, то Андрей действительно как—то использовал такую формулировку.
— Да. И это было очевидно. Иначе зачем ты хотел меня себе? – голос срывается. Эмоции снова рвутся наружу. Обида, что я для этих людей всего лишь вещь не отпускает."
"— Чтобы защитить тебя! – рявкает так, что я подпрыгиваю на месте, — Исправить ошибку, которую допустил.
— Какую?
— Ваш брак.
Эти слова окончательно сбивают меня с толку. Не именно они, а та искренность, с которой они были произнесены. Неужели Кирилл на самом деле не такой, как его брат?
Так, Карина, нужно срочно брать контроль над разумом.
Вон уже какие мысли пошли. Не порядок.
— С самого начала я был против, но открыто конфликтовать с отцом не мог. Были причины, — уклончиво уходит от объяснений, — Ещё тогда я пытался изменить ситуацию, но этого было недостаточно. Когда—нибудь, я расскажу о своих мелких попытках, — презрительно кривится, — Карина, чёрт возьми я так виноват перед тобой, ты и представить себе не можешь. Ты в курсе, что дату свадьбы переносили именно из—за меня?
— Что? – теперь приходит мой черёд удивляться.
Тот период не люблю вспоминать. Тогда я была счастлива. По крайне мере мне так казалось. Сейчас понимаю, что была законченной идиоткой и лишний раз об этом думать не хочется. Но в голове действительно мелькает что—то похожее. Проблемы с датой были. Сначала с рестораном, потом с регистрацией.
— На самом деле, пытались подстроить всё так, чтобы я ничего не узнал.
— Кто пытался? – уточняю, уже догадываясь.
— Андрей и отец.
— Мой?
— Мой, — сухо отвечает Кирилл, — Ешь, — передо мной появляется тарелка с завтраком. Я и не заметила, что он что—то накладывал. Но отвлекаться на еду не хочу.
— Но зачем? Вы же оба его сыновья! Что за странные отношения?
— Вполне обычные, — пожимает плечами, — Для отца я всегда был…, — подбирает слово, — Лишним.
— Потому что Андрей младше? – есть же теория, что младших детей любят больше. Мужчина молчит. А затем неожиданно произносит:
— Потому что он сын любимой женщины.
Я думала, что меня не удастся уже удивить или как—то шокировать. У Юданова это получается при каждом нашем разговоре.
— А ты нет?
Устало вздохнув, Кирилл садится напротив, предварительно поставив передо мной чашку чая.
— В нашей семье много тайн. Всё очень сложно. И мне бы не хотелось грузить тебя этими рассказами вот так сразу. Понимаю, что ты хочешь знать, но не забывай, любые потрясения тебе сейчас противопоказаны. А без них не выйдет.
