Сейчас наверняка последует какое—нибудь гадкое предложение.
— Ничего. Ты ничего мне не должна и ничем не обязана.
— Всё равно не понимаю, — у меня в голове куча мыслей. Одна хуже другой. И лучше бы этому гаду объясниться, пока я сама не додумала всё.
— Карин, тебе нужно где—то жить, — видимо понимает, что я на грани, — Теперь у тебя есть такое место. Вряд ли ты вернёшься к отцу. Но даже если так. За продажу дома можно выручить хорошие деньги. Их тебе хватит на безбедную жизнь, — хочу возразить, но не успеваю, — Разумеется, я понимаю, что ты не собираешься всегда сидеть без дела.
С учёбой, работой мы так же решим вопрос. Постепенно. Я помогу тебе. Сделаю всё, что от меня зависит. На данный момент мне хочется, чтобы ты чувствовала себя увереннее. Ты не гостья, не должница. Скорее, это я твой должник. К сожалению, многие вещи исправить уже нельзя. Но помочь прийти к светлому будущему в моих силах. Для тебя и твоего малыша, — смотрит на мой живот. Мне кажется или я увидела промелькнувшую нежность во взгляде? Да нет, наверное показалось.
На языке крутится один вопрос, который я не могу не задать.
— Этот ребёнок от твоего брата, — вижу, что мужчина улыбнулся уголками губ. Ну да, я немного успокоилась, после его пламенной речи, и снова вернулась на «ты».
— Но как я поняла, вы не очень хорошо ладили, мягко говоря. Зачем тогда?
Естественно, я не хочу чтобы ненависть с отца переносили на малыша. Но ожидала этого.
— Это в первую очередь твой ребёнок. Всё остальное – не важно. Позволь мне позаботиться о вас.
Просьба. Нотки мольбы. Сложно Кириллу действительно важно моё разрешение. Он давит на меня, но только не сейчас. В данный момент он просто хочет помочь. Кажется искренне. Или я совсем голову потеряла из—за гормонов.
— Спасибо большое, — тихо бормочу себе под нос. Не знаю, слышит ли это Кирилл. Лично я растрогана до глубины души. Когда ожидаешь худшего, а получаешь лучшее, волей неволей становится легче.
— Я ведь не идиот. И знаю, что ты мне не веришь. Отчасти я сам постарался в этом, отчасти Андрей, — при упоминании брата в голосе отчётливо различается злость, — Но это уже в прошлом.
Хочу, чтобы ты понимала, я действительно пришёл с миром. Мне сложно, потому что…, — осекается и резко замолкает.
— Потому что? – подталкиваю, так как хочу услышать предложение до конца. Но что—то меняется.
— Неважно. Просто знай, что мои намеренья искренние, без каких—либо скрытых мотивов.
Разговор заходит в тупик. Почему Юданов так резко оборвал его? Непонятно.
