Отмечаю мелкие детали. Флакончики на столе, халатик, небрежно брошенный на постель, папка с документами на тумбочке.
Так, Юданов, хватит слюни пускать. Однажды вы будете жить в одной комнате, тогда и насладишься вдоволь. Бросаюсь сумочке, с которой Карина сегодня была у врача. Отбрасываю все эмоции, и бесстыдно залезаю в неё. Паспорт нахожу в потайном кармашке. Проверяю, на всякий случай. Её. Отлично.
Выхожу из комнаты, убираю важный документ к себе и со спокойной совестью иду на кухню. Хорошо, что сам пошёл. Меня тут ожидает целый поднос не только с посудой.
Цепляю заодно шампура и возвращаюсь в беседку.
Карина явно чувствует себя спокойно в обществе друга. Она улыбается, нарезая овощи. Мне хочется как можно дольше видеть такую картину, но при моём приближении девушка немного напрягается, однако всё же старается. Это видно и я это ценю.
Мы с её другом разбираемся с мангалом, пока Карина включает музыку. В принципе, всё проходит хорошо. Когда доставляют продукты, мы со Стасом уже начинаем спорить. О том, как правильно делать, как лучше.
Пока нас не останавливает смех. Оборачиваемся и видим счастливую Карину.
— Вы как две хозяйки на кухне ей Богу, — веселится, надкусывая огурец.
— Ничего смешного! – бурчит Стас, — Просто кто—то не понимает, как надо.
— Это ты про себя? – отфутболиваю камень в мой огород.
— Да ну тебя, — отмахивается.
Каждая секунда этого вечера хороша. Вкусная еда, которая к моему удивлению даже не сгорела, приятная компания. Ещё бы Каринку поближе, в свои объятия, было бы вообще идеально.
Ничего. Будет и такое.
Карина постепенно расслабляется. Они со Стасом рассказывают мне какие—то забавные истории, и я искренне счастлив. Постепенно подбираюсь поближе к ней. Не слишком, но уже не держу дистанцию. Стас мне в этом помогает. Отвлекает девушку, чтобы она не обращала внимания на моё поведение. Время летит незаметно. В какой—то момент Карина извиняется, и уходит, сообщая, что ей нужно принять лекарства.
— По — моему всё хорошо, — комментирует Стас.
— Неплохо, — отзываюсь более сдержанно.
Не хочу сглазить.
— Только ты слишком зажат, — продолжает, — Может тебе чего—нибудь погорячее выпить, — кивает на наши стаканы с соком, — Так сказать, чтобы расслабиться.
— Иди ты, — говорю беззлобно. В душе какая—то непонятная тревога. Слишком всё хорошо. Не то, чтобы я боялся счастья, но интуиция буквально вопит: «Что—то должно случиться!»
Спустя несколько часов становится прохладно и наша небольшая компания принимает решение пойти в дом.
