И старалась весь вечер держать себя в руках. Но чаша моего терпения переполнилась. Этот поцелуй, стал последней каплей. Возможно ещё потому, что он показался мне знакомым. Братья же. И я вспомнила Андрея. То, каким ласковым и нежным он был ночами, и в какого монстра превращался при свете дня.
— Думаю, мне лучше уйти, — слышу голос Кирилла, — Ещё раз, прости.
Раздаются шаги. Но уйти у мужчины не получается.
— Кир, ты ненормальный? – шипит Стас, — Ты что творишь? Расскажи ей всё!
— Нет!
— Да! Не видишь, в какой она состоянии? Думаешь, если сбежишь будет лучше?
Так, происходит что—то странное.
Смотрю то на друга, то на мужа.
— О чём вы говорите?"
"— Ни о чём, — отворачивается Кирилл, убирает руки в карман брюк, но не уходит из комнаты.
— Объяснись перед Кариной! – не просит, а твёрдо требует Стас.
— На сегодня ей достаточно потрясений.
— Эй, я всё ещё тут вы не забыли? – привлекаю внимание, — Стас, что он должен мне объяснить?
— Не смей, — даже не даёт слово ему встать Юданов. Так, мне всё это надоело.
Выбираюсь из мягких объятий друга и отхожу в сторону. Скрестив руки на груди смеряю обоих мужчин недовольным взглядом. Нужно взять себя в руки. От истерики не будет толку. Да и малышу это вредно. Значит нужно действовать иначе.
— Послушайте, мне всё это порядком надоело! – стараюсь говорить как можно спокойнее, может так меня услышат, — От меня последние месяцы все что—то скрывают. Я ничего не понимаю. И сейчас это продолжается. Хотя я думала, что всё закончилось. Кир, — смотрю на мужа, — Если у тебя есть объяснение тому, что произошло в машине, скажи! Я выдержу.
Но мне нужна правда. Какой бы она не была.
Юданов смотрит исподлобья, словно обиженный ребёнок.
— Хуже уже не будет, — подбодряет его Стас, — Зато Карина окончательно поймёт, что вреда ты ей точно не причинишь.
А вот это уже интересно. Что же за страшную тайну, которая при этом может меня успокоить, скрывает Кирилл?
Проходят долгие минуты ожидания, прежде чем он снова заговаривает .
— Ладно, — видимо, приняв решение, устремляет на меня свой взгляд, — Хочешь правды? Будет тебе правда.
Только пообещай меня выслушать как можно спокойнее.
— Обещаю, — без сомнений отвечаю.
— Идём, — протягивает мне руку. Кошусь на Стаса. Друг кивает. Вкладываю свою ладошку в его, и иду следом.
Мы поднимаемся наверх. Меня немного потряхивает. Неизвестность пугает, но я хочу знать.
Кирилл приводит меня к комнате, которая всегда закрыта. Его кабинет. Он говорил, что мне туда нельзя.
