Моя чужая женщина

Надо бежать.

Я ведь не самоубийца – стоять и дальше нарываться на этих обдолбанных обезьян, а то, что они уже закинулись, это как дважды два. Но из этого тупика выхода было всего два: один перекрыт машиной, а другой – это дверь бара за моей спиной.

– А мы уже соскучились по нашей Златовласке.

– Коба, давай ее распишем на троих, у меня давно на нее стоит, особенно на этот сладкий ротик, который так и просит члена.

Один из дружков подал голос, другой заржал, Коба лишь ухмыльнулся.

– А друг на друга у вас уже не стоит?

И кто меня на этот раз за язык тянул?

Но ждать ответа не стала, резко открыв дверь, побежала по коридору бара, роняя за собой кеги из-под пива.

Виола с Маратом не успели даже ничего спросить, как я пронеслась мимо них, выбежала на улицу через центральный вход и врезалась в чью-то грудь, по инерции отлетела назад, но, ухватив за куртку, мне не дали упасть.

– А я как раз тебя и ищу.

– Это наша девка."

"Удивленно смотрю в лицо вчерашнего водителя Тихона Ильича, как его – Вадим?

– Твои кавалеры?

Мужчина кивает в сторону, я мотаю головой.

– Да придурки какие-то прицепились, то им прикурить дай, то отсоси, задолбали.

– Эй, отдай ее нам.

– Отдать? – Вадим смотрит на меня, хитро улыбается.

– Отдай, мне спасители не нужны, потом еще рассчитываться с вами придется, а я не люблю быть должной.

– В другой раз, тебя хочет видеть шеф.

Коба что-то кричал за спиной, слал на мою голову и задницу ругательства.

– Хорош орать! Девушку я забираю, скоро верну, и вы продолжите свои увлекательные скачки. Все понятно, люди с гор?

Люди с гор не ответили, а Вадим меня аккуратно повел к тому самому блестящему «Порше», галантно открыл дверь и пригласил сесть.

Я не отказалась.

Мне бы, конечно, хотелось ограничить наше общение с авторитетным человеком этого города, но, видимо, мои анализы не дают ему покоя.

Так и вижу фоторобот на стене всех участков полиции и ориентировку на Арину Владимировну Корнилову двадцати пяти лет и надпись большими буквами: «ОПАСНА».

Но что задумал Константин Андреевич, неизвестно, как и то, что ждет меня дальше.