Мне не нужна его жалость и объяснения, почему мы не можем быть вместе. Не хочу этого слышать! Мне и так все понятно. В сумке, вновь, начинает звонить телефон, наверное, уже в двадцатый раз, но я не обращаю на него внимания, меня нет. Я не хочу никого слышать. Я исчезла, испарилась так, как приказала мне Марина.
Поднимаюсь по полуразрушенной лестнице, все выше и выше, на последний этаж, цепляюсь промокшей курткой за какую-то, торчащую из стены проволоку, дергаю рукой, отрывая кусок ткани, продолжаю движение.
Все происходит как в тумане, двигаюсь почти на ощупь, трогая руками пыльные стены.
Ощущаю слабость во всем теле и сильное головокружение, от которого меня шатает. Спотыкаюсь и падаю, разбивая коленки в кровь, но поднимаюсь и продолжаю движение. И вот я у цели, на последнем этаже, дальше дороги нет. Подхожу к большому проему окна, опираюсь руками о бетонную плиту, смотрю вдаль на городские огни, которые плывут перед глазами, превращаясь в размытые, разноцветные точки.
Капли стекают по лицу, и я уже не соображаю слезы это или дождь.
Запрыгиваю на плиту, сажусь в проеме, свесив ноги вниз, болтаю ими на высоте. И мне не страшно, совсем не страшно, как будто просто сижу на стуле, а не на последнем этаже здания.
Раньше я боялась высоты, а теперь нет. Мне даже хорошо и легко здесь, ощущаю свободу действий и мыслей. В голову закрадывается мысль, встать в полный рост и лететь в свободном полете вниз. Я понимаю, что полет будет не долгим, всего какие-то секунды, но это секунды, полные облегчения и освобождения от муки, тоски, что сковывают мое сознание.
Подношу руку к груди, сжимаю в районе сердца, потому что, мне кажется, что оно вдруг прекратило биться. Чертова куртка мешает мне его почувствовать, скидываю ее, швыряя вниз, слежу за ее легким полетом. Опять нащупываю сердце, сильно прижимая руку к груди. Нет, оно бьется, только уже не выпрыгивает из груди, а просто тихо и размеренно бьется.
Закрываю глаза и представляю его лицо. Такой красивый, с морщинками вокруг глаз, когда щурится или улыбается, невероятно теплыми, карими глазами.
Я еще никогда не видела таких красивых глаз. Вспоминаю его руки, и мне кажется, я даже тактильно ощущаю его прикосновения на себе. Ну, и пусть мы не будем больше вместе, этого и не могло быть. Мы такие разные и я действительно не подхожу ему. Ему нужна Марина, а он нужен ей. И они по-своему счастливы вместе. Я знаю, я видела сегодня утром, как он нежно ее обнимал, а она улыбалась. И Антошка был счастлив.
