Моя девочка

- Я плохая мать, я должна была тебя выслушать, моя хорошая. Запомни, чтобы ни случилось, я всегда с тобой и на твоей стороне. Я так виновата.

- Мам, не надо, не плачь, - прошу ее я. Она вдруг замирает, хватает меня за запястье и рассматривает кольцо на моей руке. Долго смотрит, как будто знает, откуда оно. Оставляет мою руку, вытирает слезы ладонями.

- Он, похоже, действительно тебя любит, - говорит она, посматривая на кольцо. И я понимаю, что она говорит про Лешу. - Он не отходил от тебя все дни и ночи, очень переживал.

Он, конечно, старше тебя, да и Марина... - запинается она. - Но, если ты считаешь, что он действительно твоя судьба, я во всем тебя поддержу.

- Мам, я... - а я не знаю, что хочу ей сказать. Я люблю Лешу, и он вроде тоже сказал, что любит меня. Но у него есть Марина... я просто ничего не понимаю. А мама все смотрит на мое кольцо. Это он мне его надел? Мне вдруг становится радостно и грустно одновременно. И очень стыдно за свое глупое, нелепое падение.

- Не надо, мы поговорим об этом позже.

Сейчас самое главное, что ты с нами и с тобой все хорошо.

- Мам, я люблю тебя. Обними меня, - прошу я. Мама сначала резко тянется ко мне, а потом останавливается.

- Милая моя, хрупкая девочка. Я тоже тебя люблю, всегда помни об этом. Я не могу тебя обнять, боюсь причинить тебе боль, у тебя ребра сломаны, но врач сказал, что ты молода и все скоро срастется, - мама все равно немного прислоняется ко мне, гладит по голове. Мы настолько растворились в своем разговоре, что не заметили, как в палату зашел Леша.

Он стоит возле дверей и просто не сводит с меня усталых, но таких теплых глаз. Мама отстраняется от меня, замечая его присутствие.

- Светлана, дайте мне, пожалуйста, побыть немного наедине с Ангелом. Потом я уеду на работу, - просит он маму, но не сводит с меня глаз.

- Да, конечно, - как ни странно, соглашается моя мама. Целует меня в щеку, одобрительно улыбается и удаляется.  Леша приближается ко мне, садится рядом, придвигая стул к кровати. Я так много хочу ему сказать, задать все вопросы, которые крутятся в моей голове, но на меня накатывает такая усталость, боль, наконец, отступает, заставляя меня полностью расслабиться.

И почему-то ужасно хочется спать. И я понимаю, что это, видимо, действие обезболивающего со снотворным. А я не хочу засыпать, не хочу закрывать глаза и снова проваливаться во тьму.

- Леша, - тихо говорю я, откидывая тяжелую голову на подушку. - Я не хотела, там было скользко и... я...