Страшный грех. Из-за неё.
А она ведь сама во всем виновата. Сама виновата. Сама!
36
Наверное, зря я решил не скрывать от неё правду. Идиот. Девчонка теперь, кажется, в полнейшем шоке. Нельзя забывать ни на секунду, сколько ей лет. Даша, по сути, ещё ребёнок, жизни не видела. Но мне и в голову не могло прийти, что она станет жалеть этих уродов. И бояться меня. Хотя, что здесь удивительного? Какому нормальному человеку будет комфортно находиться рядом с тем, кто сжигает людей живьём? Точнее, не совсем людей, людьми назвать этих мразей у меня язык бы не повернулся, но все же… И как теперь объяснить ей, что все это было «несчастным случаем»? Девочка сейчас находится далеко не в том состоянии, когда человек способен слушать и понимать.
Снова закрыла себе рот обеими руками, тщетно пытаясь сдерживать всхлипы и рыдания, угрожающие вот-вот прорваться наружу. В шаге от истерики. Однажды что-то подобное я уже видел, и страшно не хотелось повторения картины. Снова купать её в ледяной воде тоже не хотелось.
Поэтому схватил за руку и потащил из комнаты.
— Идём.
— Куд. а? — заикаясь, спросила она, буквально захлёбываясь слезами.
— На улицу. Подышим.
Даша не сопротивлялась, но ноги не слушались её, пришлось взять девушку на руки и понести перед собой, как маленькую.
Когда мы спустились в холл, на шум вышла Надя, но я сделал ей знак рукой, чтобы ушла. Прихватив первую попавшуюся куртку из гардероба внизу, накинул на Дашу, и вынес девушку на улицу.
Рыдания сразу пошли на спад. Она часто дышала, уткнувшись носом мне в грудь, изредка вздрагивая от всхлипов.
Мы обошли дом, и я сел с ней на скамейку напротив озера."
"На улице было морозно, но безветренно, поэтому я ещё не скоро начал мёрзнуть, несмотря даже на то, что из одежды на мне были только брюки и футболка.
Даша стала замерзать быстрее. Подтянула ножки под себя по-прежнему сидя у меня на коленях, сильнее кутаясь в куртку, которая оказалась на несколько размеров больше, чем надо.
— Я их не убивал.
От произнесённой мною фразы она снова вся напряглась и, кажется, даже перестала дышать.
— Наверное, зря я решил сказать тебе правду. Но мне очень не хотелось, чтобы между нами была ложь. Я действительно собирался убить их, и я бы сделал это, если бы не вмешался случай. Возгорание произошло непреднамеренно, так получилось. Специально никто их не поджигал. Потушить огонь или прикончить их, чтобы не мучились, возможности не было. Видимо, судьба у них была именно так сдохнуть.
