Очень долго ехали в тишине. Костя не начинал свой рассказ, а я не спешил его об этом просить. Так невовремя разыгралась моя мигрень, и я с трудом мог держать веки открытыми.
Костя был на взводе, я буквально физически ощущал его напряжение, от которого словно незримо искрило в воздухе салона автомобиля. Нам обоим не привыкать ездить на неприятные встречи, чтобы вести неприятные беседы, но сейчас всё не так, как обычно. Таких встреч, как эта, у нас еще не было. По крайней мере, у меня точно не было.
— Ну не томи уже, — в какой-то момент не выдержал и бросил ему, морщась от прострелившей висок острой боли.
— Что там за история?
Друг красноречиво выругался, не отрывая сосредоточенного взгляда от лобового стекла, его руки, до этого слегка придерживающие руль, теперь сжались на нём в кулаки.
— Да дерьмовая история, Олег, — брезгливо поморщился он. — Насильники — соседи её, два брата, одному двадцать пять, другому тридцать лет. Младший с матерью своей живет, в соседнем доме с Дашей, старший — через улицу, семья, дети у него, все как положено.
Оба бездельники, нигде не работают. Изредка бывает, на заработки уезжают, на север вахтой, потом опять месяцами бухают, пока не припрет. И вот, когда батя у девочки нашей умер, мать её попросила одного из них, того, который по соседству живет, по хозяйству там что-то им помочь. Ну, он пошел помогать и братца с собой прихватил. Тогда они на неё глаз и положили. А потом набухались и пришли, когда матери дома не было. Она их впустила. Ну и все.
Понеслась. Потом уже и трезвые к ней ходили. Ты прости, братан, но я подробности рассказывать тебе не буду. Хочешь, они пусть сами тебе все расскажут. Но чисто по-дружески, не советую.
В другой ситуации я бы, наверное, усмехнулся такому совету, но сейчас мышцы лица отказывались двигаться.
— Предлагаешь мне как страусу сраному голову в песок сунуть? — не без усилия разомкнув плотно сжавшуюся челюсть, сухо поинтересовался у друга.
— У вас все так серьезно? — Костя на мгновение оторвал взгляд от дороги и внимательно посмотрел на меня.
— Да, серьезно.
С ней нельзя несерьезно. Я не стал бы с ней несерьезно.
— Хреново, — друг снова устремил хмурый взгляд на дорогу. — Но ты имей в виду, если б не уроды эти, ты её, может, и не встретил бы никогда. Я так понимаю, она от них свалила в ту забегаловку.
— Может, мне им еще спасибо сказать? — ядовито процедил я.
— Да я не к этому… — устало вздохнул Костя. — Ладно, остынь, Олег. Почти приехали.
