— Мне очень хорошо, Олег… Пожалуйста, не сдерживай себя.
Ладонь Олега скользнула Даше на затылок, сжав её волосы у основания в кулак, и потянула назад, заставляя посмотреть ему в глаза. К счастью, предательские слезы мгновенно скатились вниз по вискам девушки, и он наверняка не успел их заметить. Мгновение он гипнотизировал её пронзительным взглядом, словно надеясь увидеть в глазах Даши подтверждение сказанным ею словам. Девушка смотрела в ответ искренне, открыто, мысленно умоляя мужчину поверить ей, и следующий мощный толчок, рассыпавший по её телу искры незнакомых ранее, потрясающих ощущений, означал то, что Олег поверил.
С этого мгновения он перестал себя сдерживать.
30
Кажется, я был с ней слишком груб, слишком эгоистичен. Ей могло быть больно, но я не мог остановиться или хотя бы сбавить обороты. Словно чеку сорвало. Долбился в неё, как безумный, прижимая к себе так крепко, что наверняка и этим причинял боль. В глазах темнело от кайфа. Губами неосознанно ловил её приоткрытые губы, пил её стоны, гасил всхлипы.
Я нуждался в ней, как в кислороде, словно если не получу сейчас всё, то сдохну, как грёбаная рыба, брошенная на суше. Просто задохнусь, и чувства девочки временно отошли на второй план. Лишь краем помутившегося сознания фиксировал, как она движется мне на встречу, раскрывается, позволяя проникать в неё максимально глубоко и сильно, и, кажется, тоже хочет получить сейчас всё от нашей долгожданной близости, не меньше меня.
Перехватил ее крепче, фиксируя на месте, и серией грубых сильных толчков довел себя до высшей точки.
В последний момент вышел, и кончил ей на живот. Так мощно я не кончал, наверное, еще никогда.
Отдышался, глядя, как моя сперма со следами её крови растекается по плоскому животику и стекает на простыни, и только после этого поднял глаза и посмотрел на её лицо.
Она плакала. В уголках глаз собирались слезы и стекали по вискам вниз, на подушку. Мысленно выругался, схватил её и прижал к себе, забив на сперму, на кровь, и на все остальное.
— Тебе было больно? Прости, — попросил, большими пальцами старательно вытирая её лицо, будто это могло что-то исправить.
— Прости…
— Нет, — прошептала она, улыбнувшись сквозь слезы, и отрицательно завертев головой. — Совсем нет. Мне было хорошо. Очень хорошо, правда!
Я готов был сам прослезиться от её слов. Прижал к себе еще крепче, до такой степени, что она жалобно пропищала: «Ай!», и лишь тогда я немного ослабил хватку, но выпускать её из объятий совсем не хотелось.
