Во рту сразу появилась горечь и изжога, как только я увидела эту павлиниху, что гордо вышагивала по гравийной дорожке, кончиками пальцев придерживая Максима за капюшон куртки. Она вся будто фонила недовольством, как контейнер с радиоактивными отходами. Сама себе хмыкнула, поняв, с чем сравнила невесту своего начальника, и приготовилась встречать их с Максимом.
– Алина, привет! – радостно бросился ко мне мальчик. – А папа где? А ты откуда здесь? – посмотрел он на Анюту, которая прижалась к моей ноге и осторожно выглядывала из-за нее.
– Максим, привет, – мягко улыбнулась я ему, – моя мама попала в больницу, и Аню было не с кем оставить. Твой папа поехал ее проведать. Аня пока побудет тут. Зайчик, не хочешь поиграть с Максимом? – склонилась я к дочери.
Она робко молчала, и я хотела было ее уговорить и подбодрить, но Макс меня опередил:
– Пойдем в мою комнату, покажу тебе игрушки!
– Иглушки? – оживилась Аня и подняла ко мне светлую макушку. – Мамоська, мозно?
– Конечно можно, только, Максим, сначала помой руки, – велела я, помогая ему снять куртку и вешая ее на вешалку.
– Хорошо! – звонко согласился он, скинул ботинки и, схватив Аню за руку, потащил ее в свою комнату. Дети радостно смеялись, переговариваясь, а я в умилении провожала их взглядом – ведь они родные брат и сестра, но пока еще не знают об этом. Пока не время им говорить… Но тепло моментально схлынуло с сердца, стоило мне повернуться к Натали, застывшей у входа.
Ее глаза резали меня без ножа и рвали на маленькие кусочки.
– Что, и дочку свою сюда притащила? Удобно устроилась, няня, – пренебрежительно бросила она мне, вскидывая подбородок.
– Так сложились обстоятельства, – не желая вдаваться в подробности, ответила я спокойно и с достоинством. – Спасибо, что привезли Макса.
– Спасибо, что я сделала твою работу, ты хочешь сказать?
– А разве вы не его будущая мачеха? – не смогла не поддеть ее. – А, нет. Предложение же не состоялось, кажется…
Она аж задохнулась, втянув в себя добрую порцию воздуха, но не выдыхая ее.
– Ты почву прощупываешь?! Или злорадствуешь?! В постель к нему залезла и свой передок пристроила?! – ярилась она, злобно щурясь.
От потока гневной речи, направленной на меня, стало мерзко.
– Ваши подозрения, Натали, беспочвенны, – холодно произнесла я, – я здесь просто работаю. Моя маленькая дочь, если вы не поняли, осталась ночью одна наедине с бабушкой, которая лежала без сознания. Скорая успела вовремя.
