Моя дочь – волчица

Жалобно, со всхлипами. Тот, кого Мария представила как ее мужа Евгения, обхватил плечи жены и, казалось, сам был готов расплакаться. Станислав потянулся к бутылке. Гуров, отстранив руку Стасика, убрал спиртное и, сглаживая впечатление от своих действий, мягко произнес, глядя на жену:

— Маша, придется рассказывать тебе, раз гости молчат.

— Похоже, что так, — кивнула она. — Только я мало что знаю.

— Пока будет достаточно и малого, — подбодрил ее Лев.

— У Евгения и Ларисы есть дочь, — начала Мария. — Поздний ребенок, и все такое.

— Насколько поздний? — уточнил Гуров."

"— Женьке пятьдесят, — вступил в разговор Станислав. — Лариса намного младше его. Они поженились, когда брату было тридцать два. Ларисе к тому времени сравнялось девятнадцать. Поздним ребенком Ладочку можно назвать лишь условно. Для Женьки — да, а для Ларисы скорее ранний.

— Тем не менее оба они считают, что рождение Ладочки сродни чуду, — перебила его Мария. — Дело в том, что для Евгения это не первый брак. До Ларисы у него было три жены.

Ничего трагичного или из ряда вон выходящего, просто человеку не везло. — Она с вызовом смотрела на мужа, ожидая возражений, но тот молчал. И Мария продолжила: — В трех первых браках у Евгения детей не было. Всякий раз врачи говорили, что проблема в нем. Он уже отчаялся когда-либо услышать заветные простые слова: ты будешь отцом. А тут Лариса забеременела. Конечно, тридцать два — не критический возраст для отцовства, но Евгения в этом случае можно назвать исключением. — Она вдруг поежилась под взглядом Гурова, поняв, что пора переходить к главному, и выпалила, точно в омут головой бросилась: — А теперь их девочка пропала.

Как только прозвучали роковые слова, Лариса забилась в рыданиях, не в силах сдержаться. Евгений крепился, хотя и он был на грани срыва. «Не хватало еще, чтобы они все тут разрыдались, — проворчал про себя Гуров. — Ох уж мне эти истеричные родственники!»

— Сколько лет Ладе? — проясняя ситуацию, спросил он.

— Три месяца назад исполнилось восемнадцать, — скороговоркой проговорила Мария.

 — Столько она не живет дома.

— Три месяца? — присвистнул Гуров. — Почему же вы решили обратиться ко мне за помощью именно сейчас?

Этот вопрос он адресовал родителям, но ответил на него Станислав:

— Нам стало известно, что Лада не посещает школу. До этого мы считали, что у нее что-то типа переходного возраста. Желание самоутвердиться, найти свое место в этой жизни. Но пропускать занятия на последнем году учебы? Это уже перебор.