Моя дочь – волчица

 — Скоро они среди бела дня орудовать начнут, а все ради чего? Ради дозы! Куда катится мир! Это ж надо было так одурманить себя, чтобы не сообразить: перед тобой охраняемый объект. Ты и шагу внутрь ступить не успеешь, как тебя скрутят ребята в форме. Вот у моего соседа племянник, тоже тот еще фрукт. Повадился к соседу в гости захаживать и деньги из «заначки» тырить. Не на дозу, правда, на выпивку, но сути это не меняет. Сосед-то не сразу сообразил, чем вызван внезапный прилив родственных чувств со стороны племянника, а когда понял, от «заначки» одни воспоминания остались.

Ну, он родственничку кислород-то перекрыл, приказав забыть дорогу к его дому. А спустя какое-то время узнал, что парень, лишившись денежной подпитки, влез в какой-то модный бутик, грабанул кассу и загремел в тюрьму на три года. И все.

— Что «все»? — рассеянно переспросил Гуров.

— А то и все. Жизнь под откос, вот что. Точно как у этого Некита. Он хоть и живой пока, только это ненадолго, — продолжал рассуждать Крячко. — Один раз решился на ограбление, второй раз на разбой пойдет.

А на третий — в кустах найдут, с передозом или в алкогольной коме.

Гуров отложил папку с недельными отчетами, которую в тот момент просматривал, и переспросил:

— Как звали того парня?

— Некит. Никита, значит, — повторил Крячко.

— Разве личность уже установили?

— Нет еще, но с большой долей вероятности имя окажется верным. У него татуировка между большим и указательным пальцами, — пояснил Стас. — Некит, имя не женское, значит, принадлежит самому покойнику.

— Ты подробности происшествия запомнил? — снова спросил Гуров.

— А чего там запоминать? Очередной наркоман решил разжиться дозой, выбрав для этой цели аптеку. Пришел туда ближе к полуночи. Разбил кирпичом витрину, а когда запищала сирена, бросился наутек. Нашли его в двух кварталах от места преступления. Уже мертвого. Врачи констатировали передоз, — четко, как на экзамене, отрапортовал Крячко.

— Передоз, говоришь? Странно, — протянул Лев. — У кого материалы дела?

— У Серегина.

Ему дело передали. А в чем дело?

Гуров вышел из кабинета, не ответив на вопрос. Крячко проводил его взглядом, пожал плечами и вернулся к чаю. Не успел он допить первую чашку, как Лев вернулся с тощей папкой в руках.

— Вот, теперь это дело наше, — похлопывая ладонью по папке, сообщил он. — Ознакомимся с материалами?

— Ты что, Лева, не выспался? Или лишнего переотдыхал? Зачем тебе это дело? — Крячко медленно опустился на стул, озабоченно глядя на него.