Моя дочь – волчица

Двадцать столиков, на четыре персоны каждый. Секция раздачи пищи, как в любой общественной столовой, только касса отсутствовала. Пациенты заполняли подносы приглянувшимися блюдами и выбирали место, кому какое больше по душе. У дверей дежурил санитар, наблюдающий за порядком. Обстановка вполне миролюбивая. И пища почти домашняя. Не избалованный разносолами, Крячко остался доволен ассортиментом.

Компанию для приема пищи он тоже выбрал подходящую. Два парня лет по тридцать, оба на реабилитационном этапе. Один после автомобильной аварии, с гипсом на правой ноге, второй после лечения какого-то сложного кожного заболевания.

И мужчина лет под сорок. Он, как и Крячко, проходил обследование, желая точно знать, пожирает ли язва его желудок. Никто не высказался против, когда Стас занял свободное место за столиком. Во время ужина парни охотно делились впечатлениями о клинике. Оба были довольны: клиника — супер, врачи — профессионалы, персонал доброжелательный. Немного напрягал запрет на мобильные телефоны, но к этому, как выразился один из парней, быстро привыкаешь.

Крячко исподволь расспрашивал про персонал. Парни наперебой рассказывали местные байки, довольные наличием свободных ушей, еще не утомленных местными новостями. В итоге он узнал, кто из ночных дежурных относится к своим обязанностям крайне серьезно, а кто работает спустя рукава. Выяснил, где располагаются сотрудники, работающие в ночное время, когда они обязаны производить обход, а когда имеют полное право сидеть у телевизора в комнате дежурного.

После ужина все четверо перешли в общую гостиную. Фильмов там не показывали, зато были шахматные доски, лото, домино, куча журналов и неимоверное количество людей, желающих поболтать. В этом желании Крячко не отказал ни одному. К нему подходили и мужчины, и женщины. Разного возраста, от восемнадцатилетних пацанов до семидесятилетней старушки. Старушка желала узнать, не удалось ли Крячко припрятать мобильник. Впрочем, она была не единственной, кого волновал этот вопрос.

Отсутствие связи пациенты переносили куда хуже, чем собственные боли.

В итоге у Крячко сложилось определенное мнение о клинике. Самым загадочным местом, о котором судачили все, было северное крыло. Вход туда простым смертным был заказан. Поговаривали, что там держат самых богатых клиентов, чьи родственники не желают озадачивать себя присмотром за ними. Пациенты эти доживали свои последние дни, но, будучи буйными, не имели возможности общаться с другими больными.