Моя дочь – волчица

— Ждет правдивых ответов. Как и я, — ответил Гуров, но на Крячко все-таки бросил предостерегающий взгляд. — Ответьте на мои вопросы, и все закончится.

— На какие вопросы? — Рымчук был на грани отчаяния, и Лев это чувствовал.

— Куда вы вывезли людей из блока «С»? — в сотый раз повторил он.

— В блоке «С» не было людей. На момент возникновения пожара в этом блоке никого не было. Можете уточнить у пожарных.

— А вот мой добровольный помощник утверждает, что люди там были. И что их вывезли на микроавтобусе аккурат перед тем, как загорелось северное крыло.

Как вы это прокомментируете?

— Ваш так называемый добровольный помощник страдает заболеванием психического характера, — не выдержав, заявил Рымчук. — Не в моих правилах нарушать профессиональную этику, но в сложившихся обстоятельствах вы не оставили мне выбора. Мы в комнате одни. Имейте в виду, я откажусь от своих слов, если вам вздумается поймать меня на профнепригодности и нарушении медицинской этики.

— Это я понял и готов принять ваши условия, — вздохнул Гуров.

 — Только вот беда вся в том, что вы снова взялись за старое. Вы не желаете сказать правду, тем самым усугубляя свое положение. Психическое здоровье моего помощника легко подтвердить, стоит лишь прибегнуть к помощи независимых экспертов. А вот ваши слова после такой экспертизы будут однозначно квалифицированы как ложь, причем заведомая ложь. Стоит ли оно того?

— Вы сначала пройдите эту экспертизу, — чуть более уверенно произнес Рымчук. — У нас тут врачи не задаром деньги получают.

Вычислить симулянта для них дело чести.

— Выходит, вы ошибаетесь в своих специалистах, — улыбнулся Лев. — Вот я в себе уверен. Как насчет вас?

— Послушайте, я устал. Я всю ночь дежурил, полдня принимал пациентов. Потом еще этот пожар. Проявите хоть каплю сочувствия, отпустите меня с миром.

Рымчук готов был разрыдаться, но Гуров заставил себя не поддаваться на его трюки, памятуя о том, что он сделал в северном крыле. «Все это игра, ничего больше, — твердил он себе. — Будь тверд, Лев, не дай ему облапошить себя».

— Куда вы вывезли пациентов из блока «С»? — голосом, лишенным всяческих эмоций, произнес он.

— Опять вы за свое, — в изнеможении опустился на диван Рымчук. — Не было там никого, это вы понимаете?

— Пять санитаров. Пять пациентов. Руки связаны за спиной. Рот и глаза заклеены скотчем. Минимум три ходки с коробками на каждого санитара. Два микроавтобуса. Один с коробками, второй с пациентами. В каждой машине по два санитара в кабине.