Моя драгоценность

Любимая супруга оставила его, давая жизнь Нори, его светлости пришлось воспитывать её одному, что являлось трудной задачей. Конечно, он любил дочь, как же иначе, хотя у него и младший сын имелся, от второй супруги. Но почему Норрэна не хочет понять, что он действует только во благо ей? Всего неделя, как прошёл торжественный выпуск из Академии Её Величества, в парадном зале дворца, и Эланд не думал, что уже возникнут сложности, он надеялся, учёба сгладит характер Норрэны. Лорд Алмаз ошибался…

– Папа, я не пойду замуж за маркиза, он мне не нравится! – от избытка эмоций обычно сдержанная молодая герцогиня топнула ногой и сжала руки в кулаки.

 – Я вообще замуж не хочу, мне всего шестнадцать, я неделю назад Академию закончила! Мне не нужен сейчас муж и дети, я магии учиться хочу дальше, папа!

Тонкие смоляные брови девушки сошлись на переносице, серебристые, с вертикальным зрачком, глаза грозно сверкнули. Эланд беззвучно ахнул, слушая дочь. О, нет, только не это, неужели ей не привили нужный образ мысли в Академии? Чему там тогда вообще учили?

– Ты где успела нахвататься таких мыслей, дочь?! – он тоже не выдержал и повысил голос, нахмурившись.

 – В Академии?! И куда дальше-то, в Школу Рэкко не пущу! – заявил герцог де Ливера, скрестив руки на груди. – Нечего тебе там делать…

– Да хоть бы и в Академии! – с досадой перебила его Норрэна. – Оставь эту мысль, папа, к алтарю тебе придётся тащить меня связанной и с кляпом во рту! – категорично ответила девушка, вздёрнув подбородок. – А в Школу я и так пойду, и тебя не буду спрашивать! – запальчиво добавила она и поняла, что, кажется, перегнула палку.

Но отступать от задуманного Норрэна не собиралась. Герцог фыркнул и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнул письменный прибор из целой друзы горного хрусталя. Нори и бровью не повела, никак не отреагировав на батюшкин гнев.

– Вы подчинитесь, миледи, и точка! – побагровев, почти прорычал глава клана, его глаза полыхнули серебристым пламенем. – Я не намерен больше слушать ваши возмутительные речи! Извольте вернуться в свои покои, с этого дня вы под домашним арестом! – Нори вздрогнула, зрачки расширились, а на лице отразилось недоумение пополам с недоверием.

 – И ни слова больше! Я ваш отец и я лучше знаю, что для вас хорошо!"

"Юная герцогиня задохнулась от возмущения, несколько раз открыла и закрыла рот, а потом, издав невнятный возглас, резко развернулась, так, что ворох шёлковых юбок закрутился вокруг ног маленьким водоворотом, и вылетела из кабинета.