Моя драгоценность

"

"Пальцы Уинхилда медленно погладили тонкие запястья, отчего по коже Эни разбежались огненные змейки, и она забыла, что собиралась возражать дальше. Разговаривать перехотелось, а хотелось насладиться их последней ночью в этом чудесном месте сполна. Ведь неизвестно, когда им снова удастся остаться наедине, хотя бы для поцелуев… И вообще, возвращаться Эни было откровенно страшно. Не только из-за возможной реакции родителей на её появление и некоторые перемены в её жизни. Как они отнесутся к отмене свадьбы с Экаром?..

«Подумаю утром», – пронеслась мысль, последняя связная на этот вечер, ибо губы Уина уже спустились к ключице, выкладывая замысловатые узоры из поцелуев на шее и плече. И снова знакомые, восхитительно сладкие ощущения вытеснили тревоги и сомнения, на время отодвинув реальность. Эни погрузилась в волшебные переживания, с восторгом отдаваясь вспыхнувшей от прикосновений и ласк Уинхилда страсти, наслаждаясь каждым мгновением, впитывая всем существом. И желая, чтобы утро не наступило как можно дольше…

Утром же, проснувшись раньше Уина и дождавшись, пока он откроет глаза, Эни встала первая, без всякого стеснения и стыда остановилась посередине комнаты и всласть потянулась.

Глазам маркиза предстала изящная вязь татуировки, сиреневые линии складывались в узор – хвост дракона начинался на бедре, переходил в тело на животе и узкая, хищная голова покоилась на груди, посверкивая маленькими тёмно-фиолетовыми аметистами глаз. Уинхилд замер в восхищении, а Эни, поймав его взгляд, вдруг лукаво прищурилась, выгнулась, как кошка, и спросила шаловливым голосом:

– Нравится? Хочешь потрогать?.

.

До комнаты с бассейном и до кухни они добрались значительно позже, но леди де Гиларо не жалела.

Глава 4

Эни нервничала. Нет, не так: Эону слегка потряхивало от напряжения, она вздрагивала от малейшего звука, пугливо оглядываясь по сторонам. Хотя стоял уже поздний вечер и народу на улицах почти не было, и вероятность встретить кого-то из знакомых сводилась к очень маленькой. Да и площадку они выбрали самую дальнюю, чтобы уж наверняка их никто не увидел и случайно не узнал.

Эона зябко поёжилась и обняла себя руками, оглянулась на Уинхилда.

– Я утром приду, звёздочка, не переживай, – он мягко улыбнулся и привлёк её к себе, легонько коснувшись губами приоткрытых и подрагивавших губ девушки. – Всё будет хорошо, милая.

– Мне всё равно с Экаром предстоит объясняться, – пробормотала она, прерывисто вздохнув. – И с родителями… – добавила Эни, передёрнув плечами.