Моя драгоценность

Настроение у девушки было приподнятым, несмотря на вчерашнее беспокойство – оно затаилось в самой глубине души, лишь изредка покалывая. Леди де Гиларо не обращала на него внимания. По лестнице девушка спускалась с улыбкой, напевая под нос незамысловатую мелодию, но едва дошла до середины, как в дверь позвонили. Эни остановилась, сердце подскочило и забилось в горле. Взгляд девушки не отрывался от двери, она очнулась от секундного замешательства и поспешила к выходу, не обратив внимания на торопившуюся в том же направлении служанку.

– О, – издала та удивлённый возглас, брови утренней гостьи поползли вверх. – Малышка Эни? Ты вернулась? Какое счастье! Мы так все волновались! – леди шагнула вперёд, вынуждая Эни отступить в сторону и пропустить её. – Что с тобой случилось, милая, куда ты так пропала? – в голосе говорившей слышалась забота, насквозь фальшивая, а в глазах уже горел нездоровый огонёк любопытства – дама жаждала свежей сплетни.

К счастью, Эону спасло от ответа появление матери.

– Мэллис? Доброе утро, – спокойно поздоровалась Нарина и остановилась рядом с дочерью, обняв её за талию. – Да, Эни вернулась, но ей нужен отдых и покой пока что, – баронесса выразительно глянула на гостью. – Прости, я не смогу сейчас тебя принять.

Леди с явным разочарованием вздохнула, но настаивать ей не позволило воспитание. Попрощавшись, она ушла, а Нарина, едва за Мэллис закрылась дверь, недовольно поморщилась.

– Теперь раструбит по всему городу о твоём возвращении, – пробормотала баронесса. – Пойдём, Эни, завтрак накрыт. Заодно обсудим, что мы расскажем общественности о твоём отсутствии, – усмехнулась она, а Эона покраснела.

– Мы… продумали, – откашлявшись, ответила девушка и отчаянно смутилась.

– И что же именно? – непринуждённо спросила Нарина, словно не заметив замешательства дочери.

– Скажу, Суми виновата, не захотела принять моё решение и улетела, – Эни кое-как справилась со стеснением, и хотя голос звучал уже нормально, румянец не желал сходить с лица. – Занесла меня в лес ближе к горам и отказывалась возвращать обратно.

– И где же ты там жила, в лесу, одна? – Нарина с плохо сдерживаемым весельем покосилась на дочь."

"– В хижине охотников, – насупившись, буркнула Эона.