Просто Максим предложил освободившееся в штате место, а я испугалась, что, когда буду искать работу, такого предложения больше не поступит. Еще и учитывая маленького ребенка.
– Да, материнство и самореализация – в твоем возрасте выбор, конечно, не из легких.
Она снова с умилением смотрит на мою Элли. У меня внутри это же чувство, только с примесью гордости. Я родила самую красивую девочку. Нет ничего такого же волшебного в этом мире, как рождение ребенка.
Алиса, вымотанная вечерними играми и эмоциями от приезда бабушки, спит сладко и безмятежно.
Поправляю белую кофточку от хлопковой пижамы и укрываю тонким одеялом.
– Пойдем на кухню, Тая. Хочу поговорить с тобой.
Вздыхаю удрученно, прекрасно понимая тему предстоящей беседы.
Яна Альбертовна о существовании маленькой Алисы Ивановны узнала не так давно. Когда я сбежала от Вани, честно, не могла общаться даже с ней. Слишком горько было понимать, что я к семье Соболевых больше не имею никакого отношения. Все-таки их дом и хорошее ко мне отношение сыграли немалую роль в том, что я согласилась выйти замуж, так и не услышав от любимого главных слов.
Думала, все как-то перемелется, сложится. Моей любви с лихвой хватит на двоих. Любви, может, и хватило бы, а вот сил – нет.
Периодически Ванина мама звонила, чтобы осторожно и не давя на меня, узнать как дела. Я просто не могла ее игнорировать. Не хотела показаться неблагодарной. Она была так добра ко мне, так заботлива. Было бы невежливо вычеркнуть из жизни к тому же и ее.
Когда Алисе исполнился годик, Яна Альбертовна предложила встретиться в Москве, чтобы поболтать.
Сказала, что соскучилась. Я в порыве отчаяния и необходимости хоть с кем-то поделиться, кроме Адель, пригласила ее в гости.
До сих пор помню, как строго Соболева со мной разговаривала, когда узнала, что у нас с Ваней родилась дочка.
Никогда не забуду ее ошеломленный вид и потухший взгляд с болью за сына. Там было и разочарование, которое просто убивало меня. И без того уставшую, одинокую и обвиняющую себя во всем, что случилось.
Чувство вины, живущее во мне, стало перманентным. Постоянно сопровождающим душу ощущением. Будто бы въевшимся на подкорку мозга и продолжающим безжалостно прорастать.
Я сбежала от мужа, понимая, что не смогу быть второй. Знать, что он хотел бы все то же самое, но не со мной.
Обычный домашний вечер, но не со мной.
Спать, но не со мной.
Завести ребенка… но тоже, увы, не со мной.
Это больно, но если бы я не остановила себя тогда, жила бы так и дальше.
