Он по моему заданию проектировал колёсную бронетехнику и привёз первые экземпляры сделанные на базе отечественных ЗИС-5 и ЗИС-6.
-Это не создаст проблем при переходе на американские грузовики?
-Нет товарищ Сталин, не создаст. Просто бронекорпус будет изменён под размеры американских моделей, там нет ни чего особо сложного.
-А где сейчас экспериментальные модели?
-На полигоне в Кубинке.
-А давайте съездим туда и посмотрим, их ведь по вашим наброскам делали?
-Да товарищ Сталин.
В Кубинку мы приехали уже вечером, но было еще светло и ни что не помешало нам осмотреть бронемашины.
Они стояли вряд, а рядом с ними их экипажи, которые их испытывали. Сталин сначала не торопясь прошелся вдоль всего ряда бронемашин, а затем стал осматривать их изнутри, тем более, что Грачёв сделал удобный доступ в машины. Затем экипажи заняв свои места, поехали по полигону, показывая проходимость своих машин. Они достаточно уверено преодолевали все препятствия. Полный привод и широкие колёса обеспечивали хорошую проходимость, и все машины без особых проблем прошли весь участок на наших глазах.
Сталин остался очень доволен, и проходимостью и внешним видом, всё же они сильно отличались в лучшую сторону отныне существующих бронеавтомобилей. В Кремль мы возвращались тоже вместе.
-Спасибо вам товарищ Павлов, под вашим руководством сделали отличные бронеавтомобили. Кстати, немцы похоже все же согласятся на наше предложение. Мы предложили им построить заводы в Харькове и Николаеве, там развитая промышленность и транспорт.
Думаю до осени этот вопрос окончательно решится.
-Товарищ Сталин, можно заказать в Америке грузовики фирмы Wheit?
-Зачем? Мы ведь скоро построим их заводы.
-Не хочу терять время зря, пока ещё построят, думаю, что пройдёт не меньше года, а пока товарищ Грачёв сможет изменить бронекорпуса под новую ходовую. Зато, как только заводы будут построены, так сразу можно будет приступить к производству бронеавтомобилей.
-Хорошо товарищ Павлов, вам нужны образцы всех моделей?
-Нет, на тонну, три и шесть.
-Закажем.
-И пожалуйста сразу товарищу Грачёву в Горький.
Я поехал из Кремля сразу домой, уже было достаточно поздно, и возвращаться в управление не имело ни какого смысла.
-Папка!
Маленький вихрь повис на моей шее, а я подхватил и закрутил маленькую Аду. За прошедшее время я окончательно вжился в свою новую жизнь и в это время."
"17 марта 1938 года, Москва.
-Дмитрий Григорьевич, — Раздалось в телефонной трубке.
