Онлайн-библиотека книг
— Мы все это сделали не ради чести семьи, — отец говорил так, словно ему было больно и тяжело переступать через себя, но он не мог промолчать. — Мы отдали часть состояния потому, что ты наш сын. И мы тебя любим, пусть ты и уверен, что это не так.
Я хотел было поблагодарить его снова — но слова растаяли. Не знаю, верил ли я отцу до конца, но он, кажется, говорил вполне искренне.
— Твоя жена поедет с тобой, — усмехнулся он, и я понял, что дело тут не в любви, а исключительно в душевном комфорте и чести старших Эленандаров.
* * *Хельга
Вот и живы. Вот и слава Богу.
А Север? Так и что Север, люди везде живут. А подальше от бурного мира — это иногда тоже очень хорошо. Ничего, пойдет дело потихоньку. Тот, кто покушался на короля, обязательно попробует повторить покушение — и его, голубчика, сцапают, и мы вернемся.
— В этом Хаттавертте гномы не селятся, у нас таких дураков нету, — сообщил отец. Когда нас с Анареном погрузили в вагон под конвоем, чтобы отправить в ссылку, он сунул сопровождающему офицеру пару монет, и мой брат принялся проворно загружать тюки с вещами, которые, по мнению отца и матери, могли пригодиться нам на севере.
Мать и сестры плакали. Семья Браунбергов, которая пришла проводить нас, тоже шмыгала носами.
Но как бы я могла оставить Анарена? Как бы он отправился в северную глушь, а я зажила бы себе дальше в его доме? Нет, это совершенно невозможно, хотя он с его эльфийским воспитанием, кажется, ждал от меня именно этого.
Не дождался. Я не из тех, кто бросает близких в трудную минуту — особенно таких близких, которые, не задумываясь, спасали мою жизнь.
И вот мы сели на жесткие скамейки в купе, охранники заняли места в коридоре, и поезд мягко качнулся и поплыл на север. Родители и сестры, господин и госпожа Браунберг, мой брат махали нам вслед, и почему-то я подумала, что больше их не увижу. От этого стало так горько, что я все-таки заплакала, уткнувшись лицом в платок.
