Моя гениальная подруга

– Нет!

– Карме́, я ничего не собираюсь обсуждать: идите.

– Мы не знаем дороги.

– Не говори глупостей.

– Иди, – сказал Рино Лиле, сдерживаясь из последних сил. – Вот тебе мелочь, купите по дороге мороженое.

– Мы вместе ушли, вместе и вернемся.

Рино грубо толкнул ее:

– Прекрати! Я твой старший брат, и ты будешь делать то, что я говорю. Давай, пошевеливайся! Катись отсюда, пока я тебе рожу не расквасил.

Я поняла, что он не шутит, что действительно способен на это, и потянула Лилу за руку. Она тоже поняла, что нарывается на неприятности.

– Я папе скажу.

– Да кого это волнует! Шагай, живее, ты даже мороженого не заслуживаешь.

Мы неуверенно пошли в сторону церкви Святой Екатерины. Но скоро Лила остановилась и сказала, что идет назад к брату. Мы уговаривали ее пойти с нами, но она ничего не хотела слышать. Мы стояли и обсуждали, что делать, когда заметили группу парней, человек пять, может быть шесть: они походили на команду гребцов из тех, которыми мы любовались, прогуливаясь по воскресеньям у Кастель-дель-Ово.

Все были высокие, подтянутые, хорошо одетые. Некоторые держали в руках дубинки, другие – нет. Они быстрым шагом шли мимо церкви, направляясь к площади. Среди них был тот парень, которого ударил Рино: его пуловер с треугольным вырезом был испачкан кровью.

Лила вырвала свою руку из моей и побежала, мы с Кармелой – за ней. Мы успели увидеть, как Рино и Паскуале плечом к плечу пятятся к памятнику, как хорошо одетые парни бросаются на них и лупят их дубинками. Мы кричали, звали на помощь, ревели, останавливали прохожих, но никто не захотел вмешиваться.

Лила схватила одного из нападавших за руку, но тот отшвырнул ее, и она упала на землю. Я видела, как Паскуале рухнул на колени и его продолжали бить, видела, как Рино закрывается руками от дубинок. А потом рядом остановилась машина: это была «миллеченто» Солара."

"Марчелло выскочил из машины, сначала помог подняться Лиле, которая пронзительно кричала и звала брата, и, словно взбудораженный ее голосом, кинулся в самую гущу потасовки, раздавая тумаки налево и направо и взамен получая такие же.

Тогда из машины вышел Микеле, не спеша открыл багажник, достал оттуда что-то блестящее, вроде железного лома, вмешался в драку и стал наносить удары с холодной жестокостью. Надеюсь, больше я такого в жизни не увижу. Разъяренные Рино и Паскуале поднялись на ноги; теперь они били, пинали, рвали противников. Мне показалось, это какие-то незнакомые мужчины – так изменила их ненависть.