Моя гениальная подруга

В тот день, пока мы с Нино были одни, он вдруг сказал мне, что в детстве завидовал нашей дружбе с Лилой. Он издалека наблюдал, как мы – не разлей вода – болтали и смеялись, и мечтал, чтобы мы приняли его в свою компанию, но стеснялся к нам подойти. Потом он улыбнулся и спросил:

– Помнишь, как я признался тебе в любви?

– Помню.

– Ты мне очень нравилась.

Я покраснела и глупо прошептала:

– Спасибо.

– Я думал, что мы с тобой поженимся и всегда будем вместе, все трое – ты, я и твоя подруга.

– Все трое?

Он улыбнулся своим детским фантазиям:

– Что я тогда смыслил в любви?

Потом он начал расспрашивать меня о Лиле:

– Она учится?

– Нет.

– А чем занимается?

– Помогает родителям.

– Она была такая умная! Умнее всех в школе. Я по ней прямо с ума сходил.

Именно так он и сказал: «Я по ней прямо с ума сходил». Если раньше его слова о том, что он признался мне в любви только ради того, чтобы втиснуться в наши с Лилой отношения, меня только чуть кольнули, то теперь я жутко расстроилась, даже в груди защемило.

– Она уже не та, – сказала я. – Она изменилась. – И чтобы избежать новых болезненных моментов, сменила тему: – Ты не слышал, что говорят обо мне в школе учителя?

К счастью, мне удалось вовремя прикусить язык. Но после того разговора я перестала писать Лиле: надоело докладывать ей обо всем, что со мной происходит, и не получать ни слова в ответ. Вместо этого я посвятила себя заботам о Нино. Я знала, что он поздно встает, и изобретала всевозможные хитрости, чтобы не завтракать с остальными.

Я дожидалась его, чтобы вместе идти на море. Я собирала его вещи и сама их несла. Когда он уплывал на глубину, я вылезала из воды и со страхом смотрела на удалявшуюся черную точку – его голову над волной. Я нервничала, когда он пропадал из виду, и была счастлива видеть, что он возвращается. В общем, я любила его и сознавала это. Мне нравилось его любить."

"Приближалось 13 августа. Как-то вечером я сказала, что не хочу идти в Порто и предпочла бы прогуляться по Маронти под полной луной.

Я надеялась, что Нино пойдет со мной, а не с сестрой: у той в Порто завелся парень, с которым, по ее словам, она целовалась – так она изменяла своему неаполитанскому дружку. Но он пошел с Маризой. Я из принципа отправилась одна по каменистой дороге к пляжу. Песок был холодный, в свете луны серо-черный, море едва дышало. Вокруг не было ни души, и я расплакалась от одиночества.