Моя гениальная подруга

Я чувствую, что должна найти решение, иначе все рухнет, все без исключения, сначала одно, потом другое». Прощаясь, она еще раз поздравляла меня с днем рождения и желала навсегда остаться на Искье с доброй синьорой Неллой и больше никогда не возвращаться в наш квартал, хотя тут же признавалась, что ждет не дождется, когда я приеду, потому что ей позарез нужна моя помощь.

35"

"Письмо Лилы очень меня взволновало. Как обычно, оказалось, что ее мир гораздо значительнее моего. Все, о чем я писала ей в июле и в августе, предстало передо мной во всей своей банальности, и мне хотелось одного – поскорее об этом забыть.

Я не пошла на море, чтобы сразу ответить ей серьезным, основательным письмом, написанным таким же языком, как у нее, – правильным, но в то же время разговорным. Если предыдущие письма не требовали от меня никакого напряжения – я строчила страницу за страницей, ничего не исправляя, – то над этим письмом я намучилась: писала, зачеркивала, снова писала, но все равно у меня плохо получалось передать ненависть Нино к отцу и роль Мелины в возникновении этого ужасного чувства, все тонкости моих взаимоотношений с семейством Сарраторе и свое беспокойство за нее, Лилу. Донато, которого я знала как выдающуюся личность, под моим пером выглядел самым заурядным человеком, ничем не примечательным мужем и отцом, а уж по поводу истории с Марчелло мне и вовсе сказать было нечего – разве что пролепетать какую-нибудь глупую банальность. Под конец у меня вообще сложилось четкое впечатление, что искренне в моем письме звучало только сожаление о том, что у нее дома есть телевизор, а у меня его нет.

В общем, напрасно я лишила себя купания, солнца и удовольствия побыть с Чиро, Пино, Клелией, Лидией, Маризой и Донато. К счастью, через некоторое время на террасу пришла Нелла, решив составить мне компанию; с собой она принесла холодного оршада. Сарраторе вернулись с пляжа, сокрушаясь, что меня не было с ними, и мы начали готовиться к празднику. Лидия захотела испечь торт с заварным кремом.

Нелла открыла бутылку вермута. Донато затянул неаполитанские песни. Мариза подарила мне плетеного морского конька, которого накануне вечером купила себе в Порто.

Я немного успокоилась, но рассказанное Лилой все не шло у меня из головы: она в беде, а я веселюсь и наслаждаюсь жизнью. Не без драматизма я объявила, что получила письмо от подруги, что ей нужна моя помощь, а потому должна вернуться домой раньше, чем планировала.