В один прекрасный день преподаватель религии отвел меня в сторону и предложил записаться на бесплатный заочный курс теологии. Я согласилась. К Рождеству все уже запомнили, что моя фамилия – Греко, некоторые звали по имени – Эленой. Джино теперь дожидался меня после занятий, и мы вместе возвращались домой. Однажды он спросил меня, не хочу ли я стать его девушкой, и я, хоть и считала его придурком, вздохнула с облегчением. «Это лучше, чем ничего», – сказала я себе и не стала отказываться."
"Все эти волнующие события следовали одно за другим в нарастающем темпе, пока не настали рождественские каникулы.
Я снова окунулась в жизнь своего квартала. У меня появилось больше свободного времени, я чаще виделась с Лилой. Еще до каникул она узнала, что я учу английский, и, разумеется, обзавелась английской грамматикой. Она знала уже очень много слов и очень прилично их произносила, но уж в этом-то и я ей не уступала. Она постоянно донимала меня просьбами после каникул спросить у учителя, как произносится то одно, то другое слово.
Однажды она привела меня в мастерскую и показала металлическую коробку, полную клочков бумаги, – на каждом на одной стороне было написано слово по-итальянски, на другой – по-английски: карандаш – pencil, понимать – to understand, ботинок – shoe. Сделать такие карточки ей посоветовал учитель Ферраро; он сказал, что это отличный способ учить слова. Она называла мне итальянские слова и требовала, чтобы я говорила, как это будет по-английски.
Но я почти всегда молчала – большинство слов были мне незнакомы. Она опережала меня во всем, как будто училась в какой-то тайной школе. Еще я заметила, что она старается осваивать все то, чему учили меня. Мне хотелось поговорить на другие темы, но она расспрашивала меня о склонениях в греческом – чтобы через минуту выяснить, что я пока остановилась на первом, тогда как она учит уже третье. Она выпытывала, что я думаю об «Энеиде», которая ей очень нравилась.
Она прочитала ее всего за несколько дней, а мы в школе добрались только до середины второй книги. Она в подробностях рассказывала мне о Дидоне, о которой я ничего не знала: это имя я впервые услышала не в школе, а от нее. Как-то вечером она сказала вещь, которая меня поразила: «Без любви угасает жизнь не только людей, но и целых городов». Не помню точно, в каких выражениях она сформулировала эту мысль, но мысль была именно эта.
