Моя горькая свадьба

— Новенькое? Почему? У нас с тобой договорённость, что мы изображаем семью перед твоей тётушкой. Изобразили! — Я развожу руками. — Спектакль окончен, гаснет свет… Я свои обязательства исполнила! И намерена жить своей жизнью! — голос мой звучит слишком резко. — Мне пора кормить Марко!

Поворачиваюсь, намереваясь уйти на кухню, но Ерёмин хватает меня за предплечье и притягивает к себе.

— Значит, ты хочешь сказать, что я зря весь вечер маялся, мечтая как можно быстрее оказаться с тобой наедине?! — растягивая слова, произносит он.

— Считал минуты и секунды.

— Не знаю, чем ты там маялся! А твои мечты меня абсолютно не интересуют! — парирую я. — Пусти меня. Ты уже получил всё, что хотел!

— А если я хочу ещё? И не один раз? — хриплым голос говорит он, одновременно протягивая меня к своему телу.

— Нет! — испуганно восклицаю я, зная, что мне следует держать себя в руках. Но Ерёмин наклоняется ко мне с таким неприкрытым желанием в глазах, что моя воля медленно слабеет. Мой испуганный вскрик заглушает его свирепый, яростный поцелуй.

Ненасытная жадность его поцелуя словно по волшебству сменяется нежностью, он вдруг становится теплым и осторожным. Может быть, мне бы хватило сил сражаться с его гневом и яростью, но теперь, когда он ласково молил о взаимности, я просто не могла не отозваться."

"Мне отчаянно хотелось обвить руками его плечи и крепко прижать к себе. Тимур поднял голову и посмотрел мне в лицо. Я встретила его взгляд, не в силах вымолвить ни слова. Видимо, внутреннее смятение отразилось в моих широко раскрытых глазах, так как он легко провел пальцем по моей щеке, словно желая ободрить.

В его глазах я читаю желание. Просунув пальцы под бретельки моего сарафана, он спустил их с плеч.

— Мне нужно тебя видеть, — чуть слышно шепнул он.

—Отпусти меня! — я затрепетала, закрыла глаза и отчаянно замотала головой.

— Нет, — тихо отозвался Ерёмин. — Нет, Мотя. Твои губы мягкие, сочные, нежные как бархат, сладкие как мед…

Моё сердце колотиться так отчаянно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Гав, гав! — доносится заливистый, требовательный лай Марко, который действует на меня, как ушат холодной воды. Что же я делаю? Готова здесь, в гостиной отдаться человеку, который ко мне абсолютно равнодушен. Просто секс, ничего личного. Во мне вспыхивает злость.

— Я не намерена мириться с твоими домогательствами! — резко и зло бросаю я, отодвигаясь на несколько шагов назад. На мгновение его лицо потемнело, желваки заиграли на скулах.