Моя. Я так решил

Я бы тебе не советовал даже близко от его сына проходить… Но, смотрю, устарел мой совет… И все же… Из-за баб случаются войны. Такая у них блядская натура… Но я бы на твоем месте сильно подумал, почему у твоей девки нет бабок при таком ухажере. Странно же, да?

— Угу… — я особо не хочу делиться своими выводами с Васей, да и выводов, по сути, никаких, одни воспросы и охуевание от ситуации.

Но Вася, все же, конторский, а у них нюх на всякие интересные вещи… И цепкая память.

Усмехаюсь, киваю:

— Да понятно, нахера мне такое говнище… Просто… Немного заинтересовала девка, вот и…

Вася тоже кивает, прихлебывает чай. И по глазам понятно, что нифига он мне не верит. И что, вполне возможно, теперь мое досье где-то в недрах веселого конторского здания пополнится интересным фактиком. Тем самым, дернув за хвостик которого, можно будет размотать меня на услугу.

Короче говоря, выхожу я из модного заведения в яркий послеобеденный московский смог слегка ошизевшим, подгруженым и полностью осознающим не только то, что влип по самые яйца, но и то, что светанул свой интерес не тем, кому надо…

И как вы думаете, меня это тормозит? Может, отвращает от цели? Правильно думаете.

Нихрена.

Я только встряхиваюсь от бессонной ночи, опять начавшей ощутимо придавливать мозг, и не менее давящей информации, что получил от Васи, прикуриваю, машинально провожаю взглядом аппетиную задницу девчонки в коротких шортиках, проходящей мимо, думая, что у Эвиты — куда как круче.

И еду к ней.

Времени уже много, сестренки сто процентов проснулись, а потому мой визит не будет выглядеть странно.

Да даже если и будет, похрен.

Из полученной информации становится ясно, кто корень всех бед и гребанный камень преткновения тут: сестренка длинноногая.

Похоже, у Эвиты любовь родственная по голове больно бьет, а Валечка-кралечка этим пользуется. Та ситуевина, когда я вытащил ее из отделения, вообще была фигней и яйца веденного не стоила, разрулилась в момент.