Моя. Я так решил

А потому да, я честно признался, что наврал про нашу связь в самом начале знакомства, что мы, типа, парочка. И уточнил, что теперь мы — реально парочка, чтоб без всяких недомолвок. Рассказал, при каких обстоятельствах оказался в Вижье, и что Эвиту вытащил из лап торговцев живым товаром. При этом логично упустил момент прекрасного владения оружием блонди и свои мысли по поводу ее возраста и жизненного опыта.

И вот теперь Родриго явно готовит меня к очередной жопе.

Так и жду сакраментального: «Амиго, у нас проблемы».

— Дело в том, что по ней информация… Она не достоверная. Она приехала по поддельному паспорту. Как это проморгали на таможне, еще будем разбираться… Похоже, имел место плотный канал переправки нелегальных мигрантов… И не только мигрантов… Я сейчас вынужден уехать, амиго, потому что… Э-э-э… Есть вещи, которые надо запустить лично… Мой номер у тебя есть, звони. И сам ничего не делай, договорились? Мне не хотелось бы тебя из жандармерии вытаскивать… Но, если туда попадешь, назови имя Родриго Данте.

Русский медведь, приятно познакомиться! — Егерь подает руку, пожимает, — еще увидимся! Хочу тебя познакомить с приятелями, они уважают спорт!

Он выходит, а я набиваю в поисковике имя Родриго Данте… И выпадаю в осадок.

— А ты умеешь заводить друзей… — задумчиво разглядывает Егерь открытую страницу… сайта генерального таможенного управления.

И там, прямо в одной из вкладок, где указаны начальники, заведующие подуправлениями, мы находим знакомую усатую физиономию. Начальник генерального подуправления таможенного контроля, Родриго Мария Данте. Но это, в принципе, не самое интересное.

Интересное — это то, что глава генерального таможенного управления — тоже человек с фамилией Данте. И фамильные черты — на лице, так сказать…

И даже это не самое интересное!

Куда интересней статья в Википедии про семейство Данте.

Очень известное семейство, оказывается, с корнями из старой испанской аристократии, за двадцатый век умудрившееся без особых потерь пережить все потрясения в этой стране: войну, диктатуру, хунту и, что, наверно, гораздо сложнее, нынешнюю демократию, да еще и практически всегда занимать хорошие позиции в правительстве.