МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

Внутри меня давным-давно склеп, и даже светлые воспоминания проносятся по моему склепу словно бесплотные тени — ни вкуса, ни запаха, ничего. Пустота.

Голова раскалывается.

Могла ли Лиза соврать?

Беру свою коробку с прошлым, там лежат наши фото и то самое колечко, кручу его между пальцев, курю на диване. Сдался желанию себя отравить ещё немного. Какая разница, что легкие тоже травятся, когда душа давно отравлена.

Я рассказал Таше все, она со слепой, святой верой в отца отринула мои слова.

Хотел бы я, чтобы в меня кто-то однажды поверил так же.

Закрываю глаза, открываю их. Картинка не меняется — такой же потолок, в сизых клубах дыма сигарет.

Пытаюсь провалиться в прошлое, падаю лишь в сухие даты и факты….

Я сделал Лизе предложение, она согласилась стать моей женой. Мы планировали пожениться осенью, как раз к тому времени я бы накопил на свадьбу.

В то время я был одержим идеей выбиться в люди, стать богатым. Я помню, как мы с Лизой мечтали, куда потратим свои миллионы. Миллионы, которых не было…

Как глупо.

Как наивно…. Мне даже не верится, что я был таким мечтателем!

Я работал на износ, отлучался часто. Мы виделись поздно вечером, все выходные я пропадал на работе. Лизе это не нравилось. Все чаще скандалили из-за этого. Она была не прочь сходить в ресторан, повеселиться, радовалась, когда мы выезжали на отдых. Но на все это нужны были деньги, а у меня не было богатых родителей или хороших связей. Приходилось пахать, как конь.

В тот роковой день мы планировали пойти на день рождения общих друзей.

Но мне предложили подработку в другом городе, надо было настроить программное оборудование для АЗС, и я согласился. Деньги за выходные можно было поднять хорошие…

Поссорились из-за этого в пух и прах. Лиза стянула кольцо и швырнула мне в лицо…

Я уехал, она осталась.

Обидных слов тогда мы наговорили друг другу очень много. Работы тоже было немало. Кстати, в той поездке я и познакомился с одним из своих будущих партнеров, с которым открыли первую фирму…

Все выходные мы друг с другом не разговаривали.

Потом я вернулся, Лизы не было в нашей квартире. Начал искать ее, на звонки не отвечала, к родителям в другой город она не уезжала.

Дала знать о себе через три дня, но не хотела видеться, сказала, поживет у подруги.

Понемногу общение наладилось, увиделись, снова решила жить со мной. Но она изменилась, была подавленной, странно реагировала, могла начать плакать без причины или смеяться, жаловалась на постоянную головную боль.