Смотрелись они невероятно комично, особенно, если учесть нестандартную фигуру полугнома. Брюки вечно приходилось подгонять по росту, а рубашки, наоборот, расшивать. Все потому, что местные, модные лавки не создавали одежду для странных помесей. Арни же хотел выглядеть настоящим франтом, потому одевался дорого и со вкусом.
Это единственная наследственная черта эльфов, поскольку таких страшных ушастых мир просто не видывал.
— Хороша кобылка. От кисломордых данмарцев притащил?
— Как вы! — задохнулась от ярости Мали.
Анри лишь отмахнулся и фыркнул
— Да ладно, курочка, где еще можно встретить такое количество смурых лиц? У вас там от туманов дурное настроение или по жизни такие вредины? — он громко хохотнул, хлопая себя по брюху, обтянутому жилетом.
Мне пришлось схватиться за круглый край ближайшего стола и согнуться в приступе смеха от дурацкой шутки. Воздух толчками выходил из легких под хрипящие звуки. Боги, издеваться над субтильными данмарцами нам не надоест никогда.
— С вашего позволения, господа, я желаю подняться в комнату! — рявкнула Мали и зло прищурилась, заставляя нас резко замолчать.
Благо в помещении больше никого не было, не считая маленького фавна, протирающего стол в дальнем углу. Иначе не избежать публичного скандала, судя по прищуренным глазам Мали. Плохо, очень плохо. В деревнях подобных Грент-Гир еще сохранились старые порядки, здесь никто не стал бы терпеть своеволие Амалии. В таких местах ни титул, ни высокое положение не гарантировали уважительного отношения со стороны свободолюбивых шангрийцев, видевших в данмарцах обычных захватчиков, потому не стоило рисковать.
Я переглянулся с Арни, уловив в темном взгляде сочувствие, и тяжело вздохнул. Полугном закряхтел, повернулся, шагая обратно за стойку, дабы взять зачарованный ключ от одной из комнат. Тот самый, что обычно давали невесте до свадьбы для защиты чести. На случай, если жених решит вступить в добрачные отношения.
Арни погрозил мне толстым пальцем и вручил ключ леди Сент-Клер, наказав запереть дверь на два оборота.
— Служанка принесет вам ужин и поможет с ванной, — пробормотал Мэррей.
Амалия яростной молнией взлетела по лестнице на второй этаж, оставляя после себя аромат диких цветов, и тягостную атмосферу разочарования. Мелькнул край темно-коричневой юбки ее дорожного платья, заставивший меня грустно вздохнуть, и я позволил несколько минут бесцельно разглядывать стену таверны.
Дрыглов план, мне стоило продвигать тот закон.
