Спина едва не загорелась от пристальных взглядов двух рыжих приятелей, которые стали невольными свидетелями нашего спора. Кажется, Бакстер негромко хмыкнул. Или это ветер донес до моих ушей какой-то невнятный звук, очень похожий на смешок.
— Я сказала что-то забавное, О’Донел? — рявкнул МакГиннес, и приятель Бакстера выронил сумку с магическими камнями на землю.
— Ничего такого, лэрд. Просто воздухом поперхнулся, — миролюбиво поднял руки О’Донел, из-за чего куртка натянулась на широких плечах.
— Все равно пойду за вами, — настойчиво заявила я, дабы не дать МакГиннесу вновь начать спор.
— У меня хорошие навыки врачевания, а помощь может пригодиться в срочном порядке. Ты знаешь.
Весь остаток пути сюда Терлак пребывал в состоянии близком к ярости. Она ощущалась по напряженной спине и коротким, обрывистым фразам, которые он бросал в ответ на любой вопрос. Наверное, поэтому сейчас так сверкал глазами, искренне желая послать меня куда подальше со всеми ультиматумами.
С шумом втянув воздух, МакГ иннес сжал переносицу, считая до десяти.
— Ты ничего не делаешь без разрешения, — наконец сдался он. Сказал таким тоном, что непроизвольно пришлось выпрямиться. Словно передо мной стоял главнокомандующий войсками и отдавал приказы.
— Хорошо.
— Не споришь, не лезешь на рожон, держишься позади остальных.
— Ладно.
— Что «ладно»? — передразнил мою интонацию МакГиннес.
Я проглотила обиду, но от колкости все равно не удержалась.
— Буду вести себя, как травка на газоне.
Красивая, зеленая и покладистая, — елейным тоном отозвалась я, стоило Терлаку опасно прищуриться.
— Сейчас ты меня неимоверно бесишь, — буркнул он, получив в ответ слабую улыбку. — Просто до трясучки.
— Мы еще не поженились, а ты уже повышаешь голос. Знаешь, такое начало отношений не считается хорошей основой для построения крепкого семейного союза, — учительским тоном заявила я, прямо как бывшая наставница.
И боги, да. МакГиннес закатил глаза и громко фыркнул, прекратив наш бессмысленный спор.
По мере удаления от лагеря я успела пожалеть о поспешном решении пойти с остальными. Такого лютого холода я не чувствовала ни в небе, ни в лагере, ни на утесе подле замка Ованта. Несмотря на теплые перчатки из кожи саламандры, куртку, капюшон, повязку и накидку — мороз пробирался в самые незаметные места и щипал за кожу до болезненной красноты. Ноги начинали гудеть, поясницу нещадно ломило от непривычно долгой физической нагрузки.
