Наши лица оказались близко друг к другу. Казалось, еще пара кватов [1], и поцелуя не избежать. Я затаила дыхание, не зная, кричать мне, вырываться или ударить нахала. Подушечкой пальца осторожно очертила полосу на загорелой коже в ожидании какой-нибудь реакции. Она последовала почти незамедлительно: Терлак поддался вперед, касаясь кончиком носа моего, как бы предупреждая, чтобы не слишком увлекалась.
Это сработало, поскольку из головы вылетели все посторонние мысли и слова возмущения.
— Так и пойдем? — хрипло спросила я, опустила ресницы и успела подметить легкую улыбку на губах.
— Не надорветесь, лэрд МакГиннес?
— Ты где-то носишь пару тонн лишних килограмм? — коварно поинтересовался он, а меня пробрал смех.
— Мы нарушили уже сотню правил этикета. Начиная с «юная и незамужняя леди не может оставаться наедине с джентльменом» до «никаких интимных прикосновений без свадебного обряда».
— И кто нас увидит? Лесные пикси? Подземные фейри? — хмыкнул МакГиннес, проведя губами по щеке, пока я отчаянно пыталась скрыть смущение.
Боги!
— А, так им все равно. Главное, чтобы плодились и молились, как указано в святых писаниях, — расхохотался болван, сглаживая неловкую ситуацию очередной глупой шуткой.
В этом мужчине сочеталось все невозможное: храбрость, безрассудство, сумасшествие и искренний смех. Терлак МакГиннес — полная противоположность королю. Они словно огонь и лед, свет и тьма. Когда я была с Абелем, мне казалось, будто я гуляю по тонкой поверхности замёрзшего озера. В любой момент хрупкая корочка льда могла треснуть под ногами, дабы затянуть в безмолвный омут свою беспечную жертву.
Рядом с Терлаком же светило теплое солнце и дул легкий, освежающий ветерок. Они заставляли щуриться и улыбаться ярким лучам, пронизывающим темные облака, чтобы создать многоцветную радугу над головой. Все вокруг искрило, как рыжие пряди под моими пальцами. Благодаря этому свету уходила горечь, что заполняла пустоту в душе.
— Сколько тебе лет? — спросила я и прикусила губу.
Подняла голову к небу, лишь бы не смотреть в серебристые озера, чуть скрытые под вуалью темных, пушистых ресниц.
Солнце медленно спускалось к горизонту. Значит, сейчас около четырех часов вечера.
— Тридцать два, — ответил МакГиннес, уверенно шагая вместе со мной по тропе, словно я ничего не весила. Редкие работники поднимали головы, затем отворачивались и делали вид, будто очень заняты.
— Десять лет разницы?! — Я ошарашенно распахнула глаза и приоткрыла рот.
