Навязчивый аромат так сильно въелся в каждый кват помещения, что кружил голову от долгого присутствия. Поэтому ставни держали открытыми, хотя хлипкие рамы грозили вывалиться в любой момент.
Протечку в кровле залатать не удалось, потому вода все по-прежнему текла по стенам и разрушала камень. По углам разрастался мох, на потолке — все тот же грибок. В таких условиях появление вшей не удивляло. Вытравлять насекомых приходилось по несколько раз, а расползались они с пугающей скоростью.
— Нам пришлось использовать старый ход под озером для перевозки грузов.
Древесина. Редкие ценные травы с гор...
— Драконы, — закончила я за Пола, и он прикрыл глаза.
— Всего дважды или трижды. Я не задавал лишних вопросов. Для меня имели значения цифры. Ты видела гроссбухи, Амалия, — горько усмехнулся он. Удивленный взгляд Даниэля я проигнорировала и кивнула. — Это вторые экземпляры. Настоящие хранятся в моей комнате. Я спрятал их до приезда Терлака. Сейчас ситуация немного выправилась, фабрика приносит доход, на поля возвращаются люди.
А тогда мы не знали, как переживем зиму.
— Я видела покои твоей матери. Леди Юна вовсе не выглядит обедневшей дамой, — не удержалась я от яда.
— Они такими были всегда, — отрезал Пол.
— В каком смысле?
— Мама не позволяла ничего трогать в своих покоях. С момента, как она там поселилась, интерьер и мебель в ней не менялась. Спрашивай у нее. Когда я умолял продать хотя бы вазы или статуэтки, слышал отговорки защиту замка, — он отмахнулся и подошел к окну, скрестив на груди руки.
Я неожиданно застыла, вспоминая свое первое и единственное посещение покоев леди МакГиннес. Ничего необычного не запомнилось, кроме тщательно убранных углов, отсутствия пыли и роскошь. Повсюду расшитые гобелены, статуэтки и вазы. Шелк с бархатом застилали общий обзор, мешали заглянуть внутрь.
Юна очень разозлилась, когда я сказала про уборку. Насколько я знала, до ее комнат девушки пока не добрались.
— Мистер Конли нашел кого-то в замке, и тот человек помог нам связаться с контрабандистами.
Лично мы никогда не встречались, общались при помощи самовозгорающихся записок. Там значилось время и место, где мы забирали груз.
Я едва вслушивалась в их беседу, по-прежнему прокручивая в голове фразу о мебели.
— Амалия? — позвала меня Морриган.
— Кто «мы»? — поинтересовался Даниэль.
— Я, Джемисон Брюс и несколько других мужчин, — ответил Пол.
Услышав знакомое имя, я вскинула голову и прищурилась.
— Джемисон? — хрипло спросила, облизнув пересохшие губы.
