«Если кто-то из присутствующих против того, чтобы эта пара сегодня сочеталась законным браком, то пусть скажет вслух или замолчит навсегда...» — нарочито громко поинтересовался герцог Фламель у немногочисленных свидетелей. Грант благоразумно промолчал. Слегка поморщился, но пережил сей момент достойно и без едких замечаний.
— Согласны ли вы, Амалия Изабелл Браун, леди Сент-Клер взять в законные мужья сэра Терлака Оливера МакГиннеса?
Обычно вопрос сначала задавали жениху, потом невесте. Однако в нашем случае все сразу пошло наперекосяк.
Мой робкий, утвердительный ответ стал отправной точкой к туманному будущему. Я упустила момент, когда Даниэль спросил о согласии на брак у МакГиннеса и получил такой же долгожданное «Да». Через Гилберта, поскольку сам Терлак сказал слово так тихо, что никто его не услышал.
Подписи в документе вовсе получились странным: одна чуть съехала вниз — моя рука дрогнула от напряжения. Терлака же пришлось поддерживать с обеих сторон, пока он усилием воли выводил закорючку в графе напротив своего имени.
Последним самописец взял Дункан, подтверждая законность всего произошедшего.
Ярко вспыхнули буквы королевской подписи в самом низу листа, и засияла сургучная печать. Теперь брак официально считался признанным.
— Полагаю, вопрос консуммации снимается, — пробормотал Даниэль, глядя на то, как отреагировала дрыглова бумажка.
Вот так за несколько секунд из леди Амалии Сент-Клер я превратилась в леди Амалию МакГиннес. Папу бы удар хватил. Далия наверняка бы устроила скандал из-за ущемления прав на нормальную свадьбу.
В прошлый раз она тоже не радовалась моему выбору жениха. Все время твердила, чтобы я не спешила заключать себя в оковы.
«От него польза только мужчинам», — постоянно ворчала кузина, будучи при этом счастливой женой и матерью.
Я отвела взгляд и уставилась в распахнутое окно. Солнце спускалось к горизонту, окрашивая небо в причудливое сочетание золотисто-алых красок. Подоконник покрылся розовой дымкой, а в комнату проникли робкие лучи. День прощался с нами, передавая власть подступающей ночи, и я невольно подумала, как все же здесь красиво.
Так спокойно. Убрать бесконечную суету, страх, боль и тайны, тогда Аркант превратился бы в сказочный дом для будущей принцессы.
— Амалия? — голос Гранта проник сквозь туман растерянных мыслей обо всем и ни о чем одновременно. — Связывание души.
— Души? — Терлак приподнялся на подушках.
— Да, сын, — терпеливо проговорил Гилберт. — Ты должен назначит хозяина замка. Или хозяйку.
