Вспыхивал, как промасленный факел, и затухал во мгновение ока. Вот и сейчас он просто моргнул, неожиданно улыбнулся и протянул:
— Ты такая красивая, когда бесишься.
Убью его. Честное слово. Прямо в саду закопаю под молодыми кустами роз. Пусть удобряет землю, пользу приносит. Или превращу в дуб, потому что такой же дрыглов тугодум.
— У тебя на лице все мысли написаны, — наклонил Терлак голову набок. — Я не впишусь в наш розарий.
— В местную природу очень впишешься, — буркнула я, разжимая кулаки, не в силах на него злиться.
— Рыжий дуб понравится гостям замка."
"Большие ладони обхватили сначала мое лицо, затем скользнули на затылок и меня притянули к крепкой груди. Знакомый аромат леса вскружил голову, позволяя утонуть в привычной заботе. Я так соскучилась, что невольно поддалась мужу навстречу. Хоть в груди тлели угли от невысказанной обиды, а на языке вертелось с десяток оскорбительных выражений в сторону рыжего наглеца.
— Прости, — выдохнул Терлак куда-то мне в макушку. Я закрыла глаза и всхлипнула. — Прости, Лия.
Твой муж — дрыглов идиот.
— Согласна, — гнусаво пробурчала я, крепче прижимаясь к нему. — Совершенно невозможный, плювагрылый шмыг.
Короткий смешок вырвался из его груди следом за моим фырканьем.
— Леди так не выражаются.
— Ты меня еще правилам этикета поучи, муженек.
Терлак отстранился, чтобы через мгновение склониться к моим губам для поцелуя. Тысячи мелких иголочек пронзили тело. Я всхлипнула, сжав пальцами шелковую ткань сорочки, и издала тихий стон. Даже о Драго позабыла, а тот воспользовался ситуацией и укусил Терлака.
МакГиннес не вздрогнул, поцелуй не прервал. Согнал возмущенного дракончика, потянув меня в сторону спальни. Ладони скользнули ниже, по плечам, теребя застежку на килт.
Вместе с моими вздохами Терлак поймал еще один стон и прикусил нижнюю губу. Простая ласка окончательно затуманила разум. Я не заметила, как мы вошли с его спальню.
— К дрыглам все, — прохрипел муж мне в губы. — Я соскучился.
Как будто я — нет!
На задворках сознания огоньком вспыхнул дурацкий секрет.
Пока тело прошибали жар и дрожь от ласковых прикосновений, разум отчаянно сопротивлялся возбуждению. В висках забилась мысль, что момент самый подходящий. Для разговора по душам. Вряд ли МакГиннес взбесится, если раскрою все карты разом в момент страсти.
— Терлак, — шепнула я. Так тихо, что муж не обратил внимания. Ловкие пальцы стянули килт, отбрасывая тот подальше. Затем спустились ниже, сжав мои бедра под несколькими слоями ткани.
— Терлак.
