Из-за сильного дыма дышать стало почти невозможно. В какой-то момент я прижался к обгоревшему стволу, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь справиться с головокружением.
— Терлак! — рявкнул Пол и остановился подле меня.
— Бесполезно, — я сглотнул неприятный осадок.
Земля под нами содрогнулась, и монстр заревел на всю округу. Ни мои ветряные потоки, ни вакуум Пола не сдержали его.
Сколько до реки? Миля? Две? Или больше?
Подошва сапог плавилась от жара. Дрыгловы болота походили на пепелище Нижнего мира, где безжалостные демоны пытали грешников.
Едва ли мы добрались бы до воды живыми в таких условиях. А подъем к реке предстоял по открытым участкам, где все как на ладони.
— А если взорвать? — братец прислонился рядом и закрыл глаза. Весь в саже, перепачканный с ног до головы. Сейчас он ничем не напоминал сына лэрда, скорее походил грязного разбойника.
— И взлетим на воздух, — проговорил я задумчиво.
Грохот позади нас приближался. Иногда элементаль распадался на части и передвигался по земле кусками.
Потому-то мы не сразу заметили его. Так он поглощал верхний слой почвы вместе с пеплом, золой и остатками магических каналов, оставляя после себя только глубокие рытвины.
Я никогда такого не встречал. Колдун, создавший тварь, явно перестарался с заклинанием. Или сделал специально, но не сумел удержать. Доказательством тому служило обгоревшее тело, в котором с трудом угадывались очертания некогда живого человека. Его навечно прижгло к одному из деревьев.
Жуткая картина.
Элементаль развивался. С каждым новым глотком магии и уничтоженным сородичем, он все точнее целился и все быстрее регенерировал. Урон от моих атак выходил слабый. К тому же его пламя поглощало кислород и становилось все яростнее.
— Надо увести его к воде, — твердо сказал Пол.
— Мы до нее не доберемся, — нахмурился я, осторожно выглянув наружу из-за почерневшего ствола. Монстр остановился. Он будто всматривался в густой смог, пытаясь найти нас.
Размеры, конечно, впечатляющие. При такой видимости разглядеть элементаля не составляло труда: три или четыре матра в высоту, и боги знают, сколько в ширину! Настоящая скала из сухого, пористого материала, который постоянно нагревался. Иногда элементаль оставлял после себя небольшие груды кокса [1]. В отличие от угля, добываемого в горах, он становился пластичным при нагревании и спекался в целые куски, создавая крепкий панцирь на теле элементаля.
