И мисс Делейни он ни капли не доверяет. Советник вообще настаивал на казни.
Теперь понятно, почему Даниэль не рискнул появиться на балу. А при упоминании тощего, злобного советника Брустля я поморщилась.
Гадкий тип. Именно он вышвырнул меня из кабинета до начала собрания со словами: «Женщинам здесь не место». Хотя основным свидетелем событий в замке была я.
— Почему передумал?
Без слов Терлак кивнул на его величество.
Король остановился и поклонился своей партнерше по танцу. Короткий поцелуй на запястье вызвал красноту на щеках влюбленной дурочки.
А затем растерянность на лице.
Абель просто ушел в середине танца. Прошагал мимо удивленных Далии и Эрика, игнорируя шепотки.
Я уловила раздражение в каждом движении. Его величество грубо отмахнулся от бегущего к нему лэрда. Наверное, Абель бы оттолкнул мужчину в красном килте. Но вовремя остановил себя и вежливо что-то сказал.
Следом появилась она. Регнак Хэйс. Личная охранница короля мелькнула между собравшимися гостями и пересекла бальный зал.
— Абель почти отдал приказ об аресте, однако замолчал в последний момент, — услышала я низкий голос Терлака над ухом, и по телу пробежали приятные мурашки.
— Ригнак просто прикоснулась к его плечу.
— Шутишь? — на мой изумленный вскрик две дамы обернулись. Пришлось в срочном порядке обмахиваться веером.
— Нет, смотри сама, — улыбнулся МакГиннес.
Некогда я считала Ригнак Хэйс своей соперницей. Теперь же видела, что долгое время бессмысленно боролась с очевидным. Едва эта женщина оказалась подле короля, он моментально успокоился.
Позволил осторожное прикосновение к рукаву, чтобы Ригнак тихо зашептала ему на ухо какие-то слова.
Прекрасное расположение духа вновь вернулось к королю, и давящая атмосфера исчезла за секунды.
— И как такое пережил Брустль? — пробормотала я, на что Терлак негромко хмыкнул.
— Чуть от злости не сгорел на месте. Потанцуем? — МакГиннес протянул руку, за которую я спешно схватилась.
К дрыглам все, сегодня у меня бал.
Позже ночью я выбралась из душного зала в сад. Нежные ароматы наполняли собой воздух, а прохладный ветерок обдувал разгоряченную кожу.
Меня терзали тысячи мыслей в голове. Что будет с Полом? Он почти поправился. Два месяца ушли на восстановление тела, только душа оставалась разодранной в клочья.
Смерть Юны он пережил тяжелее всех. Как только брату Терлака разрешили ходить, тот на несколько часов заперся в ее покоях. И одним богам известно, чем бы все закончилось.
Гилберту удалось войти, а через два часа они вышли.
