— О, прекрати, — отмахнула та. — Терлак, ты слышишь? Эта данмарка опасна! Их король
— зло во плоти, а подданные позволяют себе устраивать хаос в приличных домах.
— Замолкни! — гаркнул МакГиннес, заставляя всех вздрогнуть. Он аккуратно отцепил от себя руки сестры, после чего подтолкнул к Вэстону в объятия и решительно шагнул ко мне.
Железная хватка на запястье немного отрезвила, я подняла на него полные слез глаза. Вряд ли Терлак собирался утешать меня. Холод в серых озерах обжег сердце сильнее, чем изменившееся отношение жителей Арканта.
Сейчас МакГиннес смотрел так же бесстрастно и равнодушно, как когда-то принц Абель. Только отношение Терлака почему-то задевало куда больше.
— Кресло-то цело? Оно мне нравилось, — выдал вдруг сэр Руперт, отталкивая возмущенную Юну и отступая к столу.
— То есть здоровьем своих детей ты не поинтересуешься? — искренне возмутился Гордон, услышав в ответ громкое фырканье.
— Вашим дубовым головам ничего не будет. Ишь, неженки, цветочки полевые. Живо подняли задницы и помогли разобрать здесь все!
— Тиран.
— Деспот.
— Уедем в Эдборг, — ворчали братья, разбредаясь по залу. — Нас не любят!"
"Следуя за Терлаком, я оказалась в длинном коридоре и успела заметить две маленькие тени. Близняшки шмыгнули следом в зал подальше от разборок отца с нерадивой невестой, а мне захотелось крикнуть им вслед. Пусть хоть лягушку оживят, но помогут сгладить неловкую ситуацию. Пока же оставалось торопливо перебирать ногами в попытке подстроиться под широкий шаг МакГиннеса, который настойчиво тянул меня за руку.
Мы свернули несколько раз, поднялись по лестнице на третий этаж с гостевыми комнатами. Здесь по-прежнему пахло сыростью, повсюду висела паутина и лежала пыль, поскольку служанки не успели начать уборку в этой части замка. При нашем появлении стены дрогнули. Аркант тяжело вздохнул, предупреждая меня, чтобы не вздумала опять колдовать.
Прости, дорогой, случайно вышло.
И если замок оказался не обидчивым, с МакГиннесом вышло иначе.
Он лишь молча продолжал идти вперед мимо портретов многочисленных предков и дверей комнат.
— Ты злишься?
Я прикусила губу, прикидывая, как еще можно все исправить. Не уезжать же мне домой. Или все-таки паковать вещи?
— Мне написать сестре и собираться в дорогу? — вновь задала вопрос и снова тишина стала ответом. — Терлак?
— Нет и нет, — сухо отозвался он.
— Тогда выскажись! — топнула ногой, ощущая себя глупо. Очередная волна истерики подступала к горлу.
