Моя любимая лгунья

Когда забираю мобильный, я ощущаю шероховатость кожи, как и в тот момент, когда он меня остановил прикосновением. Они чуть сухие, но определенно крепкие с голубыми линиями вен.

Мне нравится, что Арсений касается моей кожи. Это мимолетно, но словно и он сам этому рад. А может это лишь мое воображение.

Я сбрасываю ему сообщение со смайликом улыбкой, и смотрю на имя контакта, которое написал сам «Арс».

– Это я, – говорю, когда его телефон сообщает о входящем смс.

– Отлично, – хлопает по карману.

– Отлично.

Мы стоим на месте пару секунд, и я решаю, что на сегодня неловкостей вполне достаточно.

– Тогда я пойду.

– Увидимся, – кивает и позволяет мне выйти первой. Я думала, что он тут же закроет ворота и вернется во двор, но парень встает, облокотившись на каменную колонну, и наблюдает за тем, как я иду по дорожке домой.

Оборачиваюсь несколько раз не в силах перестать это делать. Потому что мне неловко и одновременно с этим интересно, остался ли он там и когда планирует уйти.

Арсений стоял до конца. Пока я не скрылась за высоким забором.

Мне пришлось взять себя в руки и взывать к самообладанию, пока я подходила к дому. Потому что отвечать на вопросы мамы я по-прежнему не желала. А она определенно заметила бы мое настроение, словно в семье Павловых улыбаться принято только перед кем-то. И если надеялась, что пройду обратно в комнату незамеченной, как и вышла, то мне не повезло.

– Ты гуляла?

Повернула голову и заметила ее в кресле обложенную журналами. Они лежали с раскрытыми страницами, по меньшей мере штук пять.

Она была в одном из любимых светлых костюмов. Словно ее мог кто-то видеть. Но она всегда предпочитала выглядеть идеально и строго, даже когда это было совсем некстати. Иногда мне казалось, что мама не умеет улыбаться, быть счастливой и отдыхать.

– Да. Сейчас возьму кое-что из комнаты и поеду в город.

– Возьми Семена, – говорит, не отрываясь. Только Марина Павлова могла одновременно, читать и вести беседу.

– А такси уже не в моде? – поддразниваю ее, и на меня поднимаются два карих глаза. Она смотрит как на умалишенную.

– Уверена, это неудачная шутка.

– Конечно.

– Пожалуйста, не забывай, чья ты дочь и какую фамилию носишь. Это не игры, Таисия. Твой отец долго шел к этому.

– Конечно, мама.

– Умница, – она улыбается, но это лишь маска жены Виктора Павлова. Никто, я уверена, и она сама, не знает женщину, скрывающуюся за этой маской.

Иногда мне становится жаль маму.