Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Я сама настояла на том, чтобы Баграт навестил сына и проверил, как продвигается его дело, — ведь начало любого нового проекта требует не только море сил и времени, но и вливания немалых средств, а Роман отказался от всего, что до этого давал ему отец. И я постоянно терзалась чувством вины, что это случилось из-за меня.

Роман был мне симпатичен, но это будто была лайт-версия Баграта, а мужа я полюбила всем сердцем. Так быстро и незаметно, что сама удивлялась. И лишь когда случилась беда, осознала это, поэтому была всё же пасынку благодарна.

Никто не виноват. Всё случилось, потому что произошло. Судьба или фатум — какая разница?! Теперь между мной и мужем нет недомолвок или косноязычия, — мы говорим всё, что ощущаем, и это наивысшее счастье. Потому что мы единое целое — семья!

Жаль, что Рома этого лишился… дважды.

Когда наступила большая перемена, я набрала на сотовом номер Катерины. Кто-то бы не понял, зачем я общаюсь с бывшей женой моего мужа, но мне казалось, что мы близки с этой женщиной.

— Кэтрин, — позвала я её так, как говорит Риккардо, — как у вас дела?"

"Несколько минут я с улыбкой выслушивала целых вихрь эмоций и событий, которыми была полна жизнь первой жены моего мужа. УЗИ, прилежание, гимнастика для беременных, на которую она ходит с молодым мужем. Риккардо младше Катерины лет на десять, но это ничуть им не мешает…

Как и нам с Багратом.

Я ощутила счастье и, смахнув слезу, улыбнулась:

— Была рада услышать тебя… — Внезапно перед глазами потемнело, мир будто накренился.

— Милена! — прозвучал взволнованный голос. — Что случилось? О! ¡Ambulancia! ¡Policía![i]

Я лишь простонала что-то невнятное, сотовый выпал из ослабевших пальцев, а я ощутила чьи-то руки, что удерживали меня.

— Милена, — из темноты выплыло взволнованное лицо преподавателя. — Что с вами? Кто-нибудь! Помогите!

Когда я пришла в себя, то увидела Романа. Пасынок был бледен, пиджак на нём будто висел — так парень похудел.

— Привет.

— Привет.

— Спасибо, что ты тут… А где Баграт?

— Отец едет, — поморщился парень и сжал мою руку. — Милена, я…

— Я знаю, — перебила я, ощутив, что Рома скажет. — Пойми, я люблю другого.

— Я не могу тебя потерять, — с болью в голосе произнёс парень.

— И не потеряешь, — я растянула губы в улыбке. — Я буду любить тебя… не как сына, это смешно.