Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Прошипел:

— Что было в стакане, сука? Чем ты меня отравила?!

— Стимулятор! — взвизгнула она и, не выдержав, зарыдала: — Я… хотела тебя! А ты даже не смотрел… Я испугалась, что ты меня не хочешь, вот и…

— Хотела, чтобы трахнул я? — скривился я и презрительно покосился на кровать. Второй парень тоже проснулся и с опаской наблюдал за мной. — А переспала с ними?

— Я не рассчитала дозу… — прохрипела она. — …Не поняла, как всё произошло. Выпила и отключилась… — и, рыдая, вцепилась в меня. — Рома, прости! Я же… люблю тебя.

Только тебя!"

"— Да мне насрать, — стряхнул я с себя её руки и отстранился. — Трахайся с кем хочешь. Но ты, сука, отравила…

Заставил себя замолчать. Никто не должен знать, что я натворил. Будет лишь хуже. Пусть всё останется в тайне. Алла что-то подмешала, от чего у Милены снесло башню. Судя по тому, как вела себя моя бывшая девушка, мачеха не особо понимала, что происходит. А я…

Ублюдок!

Да, меня тоже повело, но я всё ещё оставался в рассудке. И всё равно сделал это.

Решил, что Милена вешается на меня, и трахнул.

Нет! Я любил её… Люблю! Стал её первым. И этим ранил. Ведь я забрал то, что было не моим. И наркотик не оправдание.

От безысходной боли я заорал и, схватив настольную лампу, со всей дури швырнул её в стену. Мужики слетели с кровати и выбежали из комнаты, а Яромир метнулся ко мне:

— Ромка, прекрати! — Вцепился в меня и встряхнул: — Блять, я сейчас точно ментов вызову!

— Пусти, — отшвырнул его от себя и, сжав кулаки, развернулся к Алле: — Сука!

— Рома, — рыдая, опустилась она на колени и сложила ладони: — Ромочка… Прости!

Я разрывался от боли и разочарования, но больше всего от ненависти к самому себе.

Качался на месте, желая выместить раздирающее меня страдание, но не видел выхода. Даже если я разнесу здесь всё, это не поможет. Боль жила внутри меня и, казалось, поселилась там навеки. Ведь не было возможности вернуться в прошлое и всё исправить.

Яромир же, вообразив, что я хочу ударить Аллу, бросился ко мне и с размаху врезал в челюсть.

Я и не думал уклоняться. Приняв удар, впечатался плечом в стену и оскалился:

— Защитник нашёлся?

По подбородку потекла тёплая струйка, но я жаждал ещё. Желал, чтобы Ярик избил меня до беспамятства. Может, тогда сердце не будет разрываться от потери той, в которую влюбился по уши, сам не заметив, когда.

Я замахнулся на друга, не собираясь бить. Яромир на первом курсе выиграл абсолютку, и с лёгкостью ушёл от удара.