Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Воздушная пена окутывала нас, руки Баграта на моем теле скользили, стирая воспоминания о той ночи с другим, чужим мужчиной. Я хотела, чтобы они прошли по каждому миллиметру кожи, навсегда перечеркнув прошлое. Моя кожа, тело… они должны помнить лишь одного мужчину.

Баграт не понимал, как много он мне сейчас дает, насколько важно происходящее. Я сама поцеловала его, пытаясь вложить в поцелуй всю страсть, нежность и желание быть его, принадлежать только ему одному.

Сама не поняла, как слезы потекли по щекам.

— Не могу отпустить тебя, — прошептал Баграт, тяжело дыша. — Позволишь мне доставить тебе удовольствие, как в прошлый раз?

Я кивнула и вцепилась в плечи мужа. Прикрыв глаза, просто впитывала в себя все ощущения. Баграт был нежен, но я сгорала в его страсти. Ноги почти не держали, все тело била мелкая дрожь, а сердце разрывалось на части.

Когда приятная истома накрыла меня волной, я заскользила вниз, но Баграт удержал, прижал к себе. Голова шла кругом, мне пришлось вцепиться в плечи мужчины, чтобы устоять.

— Мила, — позвал меня Баграт.

Он улыбался, наблюдая за мной. Расстояния между нами почти не было. Сейчас, когда ко мне вернулась способность мыслить, я поняла, что упирается мне в живот.

Взгляд сам соскользнул вниз.

— Мила, — муж напрягся, его голос звучал озадаченно.

А я поняла, что хочу попробовать его на вкус. Так, как он совсем недавно пробовал меня.

— Я хочу…"

"Мой шепот был еле слышен. Я подняла глаза и, посмотрев прямо в лицо Баграта, твердо спросила:

— Можно?

— Уверена, что хочешь?

Я улыбнулась и вместо слов просто опустилась перед ним на колени.

Моя рука потянулась к вставшему члену. Я несмело прикоснулась к коже, пальцы пробежались по всей длине и замерли у основания. Закусив губу, подняла взгляд на Баграта, пытаясь понять, насколько правильно я действую.

Пальцы вновь заскользили по члену. Какой он горячий и твердый. Я приоткрыла губы и осторожно поцеловала головку. Все оказалось не так страшно, и мои действия стали смелее. От Баграта пахло гелем для душа, а кожа на его достоинстве оказалась нежной и бархатной. Ласкать его член было приятно и волнительно. Ни тени брезгливости и омерзения, которые я так боялась испытать.