Моя любимая заучка

— Дай мне самую сложную задачу по математике, и я придумаю штук десять правильных вариантов решения! Но по любовной части я совсем плоха. Боже, что же делать…

Даша, собрав в руки кучку косметики, уселась к себе на кровать и пожала плечами:

— Могу посоветовать только надеть самое красивое платье, желательно покороче, и отправиться вперёд навстречу приключениям.

— Очень дельный совет. Ладно. Разберусь как-нибудь."

"Ромашова открыла шкаф. Что же надеть на ужин и по совместительству на разговор со Смирновым.

Быстро окинув взглядом все платья, висевшие на вешалках, наконец определилась. Достала самое скромное: однотонное, до колен, но в обтяжку.

Переодеваясь, мысленно подготавливала в голове ответы на вопросы, которые Захар мог ей задать. Но получалось чертовски плохо!

Надев на тело чёрное обтягивающее платье, Лиза прихватила ещё джинсовку. В последнее время стало совсем холодно. Натянула белые кеды, расчесала длинные волосы и посмотрела в зеркало.

Отлично. Ничего лишнего. Просто нереальная скромняга.

— Как я выгляжу?

Даша прихорашивалась перед небольшим зеркалом, держа его одной рукой. Она быстро окинула Лизу взглядом:

— Пойдёт, но можно было бы выбрать платье и покороче.

Ромашова вздохнула:

— Какая разница, если сегодня я умру?

Даша хихикнула, густо намазывая ресницы тушью:

— Не умрёшь. Максимум, немного пострадаешь от неловкости. Но больно точно не будет.

* * *Лиза проводила Дашу на ужин и сидела на кровати, теребя в руке кулон и выжидая время. Когда она должна будет встретиться со Смирновым, все должны быть уже в столовой.

Словно в тумане, она пробиралась по зданию, вздрагивая от малейшего шума. Кралась по коридорам, словно воришка. Если бы кто увидел её со стороны, то подумал бы, что она что-то замышляет.

Ох, лучше бы она реально что-то замыслила!

Подойдя к парадной лестнице, быстро окинула взглядом холл. Отлично, пусто. Только из приоткрытой двери, ведущей в столовую, раздаются многочисленные голоса и смех.

Быстро юркнув под лестницу, она сразу же наткнулась на Смирнова. Он стоял, подперев плечом стену и скрестив руки на груди.

Углубление под лестницей почти полностью скрывало их, лишь только подойдя ближе, кто-то смог бы заметить две пары ног.

Боже, за всё это время она успела забыть, как выглядит его лицо. Такое открытое, без малейшей эмоции брезгливости или злости. Чистое. Доброе. Не такое, как у него.