Моя любимая заучка

Он выглядел так, словно в него вселился сатана.

Сложно было прочитать эмоции в его глазах, настолько всё было смешано. Как будто всё плохое, что было в этом мире, окутало его. Его трясло. Ноздри расширялись, и дышал слишком часто. А во взгляде потемневших глаз плескалось чистое безумие.

— Максим, пойдём.

Лиза потянула его на себя, вставая на ноги. И он поднялся, поддавшись ей. Позволил утянуть его за собой. Она взяла его ладонь в свою руку и повела за собой.

Она смотрела перед собой, а студенты расступились перед ними, но Лиза не видела их лиц.

Не слышала разговоров. Чувствовала, что он идёт за ней, и это было самым главным.

Повела не к зданию, а вглубь лесного массива. Они молча шли, пока толпа позади полностью не скрылась из вида.

Ромашова глубоко вздохнула и остановилась. Он стоял позади, всё ещё держа её за руку. Обернулась, посмотрела на него.

— Зачем ты так? — тихо спросила.

Громов подошёл к ней вплотную."

"Парк испускал звук колышущихся ветвей и падающих шишек, которые с глухим стуком падали о землю.

А небольшой пруд неподалеку хранил молчание, и лишь круглая луна отражалась в стеклянной глади.

Громов смотрел на неё пристально, и ей стало страшно. Ведь они совсем одни тут, вдруг он сделает ей что-то плохое?

Он вскинул руку, а она испуганно дёрнулась. Максим удивлённо изогнул бровь, а рука зависла в воздухе возле её плеча:

— Ты боишься меня?

Лиза сглотнула:

— Да.

Громов нахмурил брови и задумчиво склонил голову набок:

— Ты думаешь, я смогу сделать тебе больно?

— Да.

Он тяжело вздохнул. Одним движением руки прижал к себе. Зарылся в кудрявые волосы носом и пробормотал:

— Я скорее умру, чем причиню тебе боль, Ромашка.

А она наконец поняла. Поняла, что всё это время безостановочно падала вниз, не зная где окажется в конце.

Что ждёт её в глубине, в тёмной пучине неизвестности? Ответ находился всё это время у неё перед носом. А она не замечала его. Или не хотела замечать. Она поняла, что падала туда, где он стоял и долгое время ждал её, посматривая на часы.

Гадал, когда же она осознает. Поймёт. Примет. Наконец упадёт, встанет и отряхнётся. Увидит его. Встретится с ним взглядом, и, как по щелчку, всё встанет на свои места.

От него пахло травой и кровью. Адская смесь щекотала ноздри, но он обнимал так нежно, что хотелось раствориться в объятиях и просто быть рядом.

— Максим?

Громов дышал её волосами и крепко прижимал к себе, она чувствовала, как бьётся сердце в его грудной клетке.