Моя любимая заучка

Волна жары резко пронеслась по всему помещению.

Максим лениво раскинулся за столом, наблюдая, как уже просто никакой Артём выползает на танцпол, и, подпрыгивая, начинает двигаться в такт со всеми остальными, не расставаясь с бутылкой виски в руке. Похоже ему всё-таки придётся тащить задницу Тёмы до кровати, сам он вряд ли такими темпами дойдёт даже до общаги.

— Борь, — окликнул друга Максим, выводя того из транса, смотрящего куда-то за соседний столик, где сидели четверокурсницы, — Артёма тащим до спальни вместе!

Заболотин перевёл взгляд на танцующего друга, который в этот момент завалился на приплясывающую рядом парочку.

Возмущённый парень оттолкнул от себя пьяного Артёма, гневно жестикулируя и выкрикивая оскорбления. Как ни в чём не бывало, Тёма, сделав глоток из бутылки, продолжил активные движения, не обращая ни на кого внимания.

— Чего он так нажрался? — хохотнул Борис, наблюдая за конвульсиями своего пьяного сокурсника, — Мне кажется, он исполняет брачный танец для привлечения самки. Друзья загоготали в голос.

Включается более медленная мелодия, и женский голос звучит на всё помещение звонким чувственным сопрано. Танцующие начали собираться в пары, медленно кружась по залу, выводя плавные круги. Кто-то прижимался к своему партнёру всем телом, умудряясь сливаться между собой ртами, кто-то наоборот еле дотрагивался, просто кружась на месте.

Вот она. Только не на танцполе. На столе. В дальнем углу зала. Намотав длинные волосы на руку, прижала их высоко к голове. Она, держа в другой руке тот же или уже другой стакан с зелёной жидкостью, плавно двигала бёдрами и присаживалась.

Изгибалась в такт чувственной музыке, и тут же резко вставала, ритмично покачивая головой. Распустила кудри. Вскинула свободную руку в пространство, растопырив пальцы. Ухватилась за что-то в воздухе. Раскачивалась плавно, чувственно, как будто не просто танцевала, а растворялась в каком-то своём мире, гармонично двигаясь и не замечая никого вокруг.

— Это что, Ромашова? Вон там, на столе? — Боря удивлённо тыкнул туда, куда и так уже минут пять смотрел Максим как загипнотизированный.

Громова как молнией шандарахнуло. Это он на Ромашову пялится весь вечер?

— Меня сейчас стошнит, — тряхнул головой Максим.

— Это когда заучка Ромашка успела так преобразиться? Я её вчера видел, мышь мышью. Это точно она? — парень прищурился, чуть выдвинувшись вперёд. Пригляделся к девушке на другой стороне зала, выписывающей кренделя своими бёдрами, скрытыми под короткой чуть пышной юбкой.