Моя малышка (СИ)

После утраты самых близких и любимых, все стало пресным и не имеющим смысла. Больше никто не встречает дома, я не слышу звонкий смех своей кареглазой кнопки, не прижимаю к себе любимую жену, появляющуюся в коридоре, стоило мне повернуть ключ в замочной скважине, приходя после работы. Нет ничего. Это больше не дом, а просто пустые, бездушные бетонные стены. Коробка, в которую я каждый день возвращаюсь и ничего, кроме встречающей меня, ненавистной тишины не нахожу.

Три года прошло, а все по прежнему на своих местах, все так, как оставила после себя Милана, хранительница уюта и домашнего очага.

Самая лучшая и любимая женщина, с которой мы со школы были вместе. В комнате дочки до сих пор ее любимы игрушки и книжки. На комоде лежат резиночки и заколки, которые она смешно цепляла на задорные хвостики. Моя маленькая кнопка.

Хочется верить, что все как раньше, и они просто вышли, и скоро вернутся с прогулки. Но это не так. Не так черт возьми!"

"Почему они? Почему не я? Почему? Этот вопрос я задаю себе каждый божий день, из года в год.

Почему у меня их забрали? Лишили главного смысла жизни. Для чего я остался? Чтоб жрать себя и существовать, как пустая оболочка, без чувств и смысла?

Было время, когда хотелось уйти вслед за ними, но я знал, что Мила бы мне этого не простила. Она всегда считала меня сильным, умеющим справляться со всем, что бы не происходило. Я и справлялся, но с тем, что их нет со мной, так и не смог. Это сильнее меня. Нет такого лекарства, той таблетки, которая бы вернула меня к нормальной жизни.

Хочется крушить все вокруг себя, от безысходности. Но нельзя. Нельзя нарушать все то, что так старательно и с любовью, обустраивала здесь Мила. Ведь это моя ниточка, в призрачное, но счастливое прошлое.

Мозгами-то понимаю, что не здоровая это херня, а поделать с этим, ничего не могу.

После своего рассказа, не заметил, как погрузился в свои мысли. Из оцепенения вывела маленькая ладошка Алисы, опустившаяся мне на плечо. Она плакала и вытирала слёзы рукавом своей кофты.

— Прости, что заставила все это вспоминать. — проговорила, почти заикаясь.

— Как ты успела понять, до недавнего времени, я и не забывал об этом.

— Теперь поняла. Прости.

— Единственный кто должен сейчас просить прощение, это я. Я должен был с тобой поговорить раньше, а не держать все в себе, доводя до того, что произошло. Прошу, забудь, все что я наговорил тебе той ночью. Я был не в себе. Сам не понимал, что творю. Это слабое оправдание, но это так.