Моя мелкая зараза

Ангелина идёт в компании Андрея, они что-то оживлённо обсуждают. И она заливисто смеётся, при этом кладёт свою руку на его предплечье.

— Какие люди, — восклицает Андрей.

Лина поворачивается и сразу меняется в лице. Улыбка исчезает и глаза устремляются на Настю.

— Сколько лет не виделись, Кортни? Пять?

— Не считал, — отвечаю сквозь зубы.

— Лина, это мой старый друг Эрик. Мы учились вместе в институте…

— Мы знакомы, — обрываю его пламенную речь, — она сестра Яна.

— Да ну, — с обезоруживающей улыбкой, что хочется пересчитать все его зубы, он поворачивается к Лине.

Лина не реагирует на слова Андрея, прикусив свои губы, задумчиво смотрит на Настю.

— Лина, это Анастасия Сергеевна, помощница Игоря Анатольевича, мы вчера его встретили в лобби, — говорю я и смотрю на Лину.

— Я помню, — говорит Лина. — Можно, наверное, просто Настя? — смотрит на меня.

— Конечно, — отвечает Настя.

— Лина, переводчик, — представляется она и уже смотрит на Настю, пытается натянуть улыбку.

Твою мать.

Прикрываю глаза.

— Мне пора идти собираться, — говорит Лина, переводит взгляд на Андрея и уже искренне ему улыбается, — нехорошо ведь опаздывать в первый рабочий день.

— Держи, — протягивает ей крем от загара.

— С каких это пор ты кремом пользуешься? — выхватываю я тюбик из его руки.

— Да я и не пользовался… — хотел добавить что-то ещё, но, растянувшись в улыбке, промолчал.

— Спасибо, Андрей, — говорит ему Лина и мило улыбается.

У неё щёки не болят столько ему улыбаться?

Всё вместе заходим в лифт.

"— Андрей, тебе какой этаж?

— Двадцать третий.

Она молча нажимает кнопки: двадцать три, двадцать четыре и двадцать пять.

Остановившись на двадцать третьем, Андрей выходит из лифта и, развернувшись, говорит Лине:

— Увидимся на банкете, — и уходит.

Хрен ты к ней подойдёшь!

На двадцать четвертом этаже Настя молча выходит. Лина поднимает свой взгляд на меня:

— Разве тебе не на этот этаж? — изгибает бровь.

Хмурюсь.

И тут до меня доходит: откуда она знает, где остановилась Настя?

Растягиваюсь в улыбке словно идиот.

Она приревновала.

Двери лифта закрываются, а я мигом прижимаю её к стенке и впиваюсь в её губы.

Она мычит и бьёт меня по плечам. Скручиваю её руки за спиной и вклиниваюсь одной ногой между её ног. Кусает меня за губу.

— Отвали от меня, — шипит.

Немного отстраняюсь и провожу языком по нижней губе, слизывая капельку крови.

Двери лифта разъезжаются, и она стремительно вылетает из кабины.