От запаха модной туалетной воды резко мутит, а вата в голове начинает шаить едким дымком с примесью лёгкой тревоги.
– Ну чего ты, малыш? Тебе будет приятно.
Падает на диван и тянет моё болтающееся в пространстве тело на себя. Колени блондина широко разведены, поэтому задницей сразу съезжаю к его паху. И всё бы ничего, но мерзкий змеиный отросток между ног упирается при этом в моё девственное бедро.
Чёрт.
– Отпусти, – воплю, округляя глаза от страха."
"Меня можно понять. Это первый член в жизни, который касается моего тела, пусть и через одежду.
Зашквар полный.
Щёки мгновенно вспыхивают.
Упираюсь в каменные мышцы качка и пытаюсь отодвинуться, но именно в этот момент предательская лямка вновь съезжает, а моя уверенная стоячая троечка с нежно-розовым соском оказывается прямо перед его облизывающимся ртом.
Я думала, что хуже быть не может!
Ошибалась, потому что именно в этот момент в випку заворачивает Громов.
Нашлась пропажа.
Мирон ошеломлённо озирает нашу недвусмысленную позу, яростно мажет взглядом по обнаженной груди.
Приоткрыв рот, пару раз моргает и снова пялится, пока я не додумываюсь прикрыть её ладонью.
Его выдающийся мозг явственно фиксирует лапу агрессора на моей заднице и прозрачные глаза моментально наливаются кровью.
– Чё за хуйня, Офицеров?
Хватка ослабевает, поэтому я быстро вытягиваюсь на ноги и поправляю платье.
– Пошёл на хер отсюда, Громов, - слышу голос придурка.
Сгорая от стыда, сваливаю из випки, слыша за спиной отчётливые звуки ударов.
Ужа–ас. Хуже было только, когда я родителей занимающихся сексом в ванной, застала.
Придерживая трясущийся подбородок, отправляюсь за своей сумочкой и не найдя за столиком никого из подруг, пошатываясь, спускаюсь на первый этаж.
Накинув пуховик, вылетаю на улицу.
Утираю предательские слёзы. Декабрьский мороз забирается под длинный подол, царапая тонкий капрон. Бегу куда глаза глядят, лишь бы подальше от такого позора.
Теперь весь универ только об этом говорить будет.
Повеселилась Мийка, ничего не скажешь! Всё Мир виноват и моё упрямое желание ему отомстить.
Набросив на голову капюшон, пытаюсь нащупать телефон, чтобы позвонить отцу, когда передо мной останавливается знакомая машина.
– Быстро в тачку, пустоголовая, – кричит взбешено Мирон, наклоняясь к пассажирскому креслу и раскрывая передо мной дверь.
Пошёл ты, предатель! Обхожу автомобиль и следую дальше.
Своей дорогою.
С трёх лет мне лапшу на уши вешал. «Моя Мия». «Мы всегда будем вместе». Пустозвон чёртов!
Я-то тоже хороша.
