Я не тупой и прекрасно понимаю, что они… встречаются. Не знаю, было ли у них что-нибудь.
После Нового года я выбил из Мии признание, да и презервативы ей подкинули, как сказала Валеева. С тех пор прошёл месяц, и я не в курсе, перешли ли они черту. Лишил ли он её девственности?
Если да… Блядь. Я приму. Точно. Клянусь.
Как-нибудь справлюсь.
Сам… отпустил. Сам довёл до такого. Что уж теперь?
Но… какого хрена?..
Сжимаю ложку, которую зачем-то хватаю со стола и тереблю дрожащими пальцами.
Мы же договорились обо всём.
Или это месть такая?! За Милованову?..
Если да, то жестоко, Карамелина. Убийственно жестоко. Не думал, что ты так умеешь.
Злость едкая подпирает. Кажется, вот-вот стол к херам переверну. Но нельзя… Не по-пацански и уж тем более не по-соседски.
– Я пойду, – произношу ровно. Как уж могу справиться с голосом в данный момент.
– Ага, – кивает Демидов безразлично.
Схватив телефон со стола, направляюсь в прихожую.
– Уже уходишь? – спрашивает Элина, когда натягиваю кроссовки."
"Поднимаю голову и сталкиваюсь с двумя парами женских глаз.
Одни – взрослые, улыбающиеся. Вторые – ошарашенные и… виноватые.
Виноватые, блядь.
– Ухожу, – говорю, тут же отворачиваясь к вешалке.
Захватываю куртку. Размашистыми движениями натягиваю её на плечи.
Прикрываю глаза.
– Мирон, а ты разве на вечеринку не едешь? – спрашивает Элина.
Поворачиваюсь.
Они так и продолжают обе пялиться на меня с лестницы.
– На какую вечеринку? – проезжаюсь взглядом по воздушному белоснежному платью и длинным ногам младшей Алиевой.
Мысли в кашу.
Она могла бы казаться в нём невинной, если бы… не ярко-красная помада на губах. Фантастически символично.
– В честь Дня святого Валентина, конечно.
– Нет, – мотаю головой, краем глаза замечая, как Элина тактично уходит в сторону гостиной. – Я пойду.
– Мирон… – слышу сверху напряжённый голос.
Как грёбанный звон горного хрусталя, который сжимаю в кармане…
Су–ка!
За спиной слышатся приближающиеся шаги.
– Мир… Мир…
– Я пойду, – говорю, не поднимая глаз.
Захлопываю за собой дверь и выдыхаю весь воздух, что есть в лёгких.
Хочется обновить его. Хочется, чтобы в нём не было запаха карамели…
Быстрым шагом иду домой. Словно землю к преисподней стаптываю. Ветер острыми иглами врезается в лицо.
В моём имени из её уст явно сквозило сожаление, которое о многом говорит. Чёрт возьми. Обо всём говорит. Просто вопит…
Как минимум, что Лев Демидов не соврал и она действительно провела ночь с ним.
Закусываю внутреннюю сторону щеки.
