счастлива!
«Мы будем любить друг друга вечно» – разносится чудесный голос Селин из телефона, и я, радостно вздохнув и прикрыв от торжественности момента глаза, склоняюсь, чтобы поцеловать своего будущего мужа и с дрожью в голосе сказать ему главные в жизни слова:
– Я согласна…
Эпилог. Тридцатилетний Мирон
Десять лет спустя.
– Хмм… Инесса Сергеевна, вы уверены, что для чтобы подписать разрешение на прививки, я должен был приехать в школу лично?
Иронично приподнимаю брови и принимаюсь заполнять бумаги.
Время деньги, но девица напротив вообще не отупляет.
– Конечно, Мирон Андреевич.
Конечно, блядь.
Моя дочь во втором классе и подобная необходимость появилась только с выходом на пенсию первого учителя.
– Вы такой молодой отец, – восхищённо проговаривает учительница лет двадцати. – Сколько вам? Двадцать пять?
– Тридцать.
– Ох. Выглядите гораздо моложе…
Ага.
Усмехаюсь про себя.
Я пью кровь одной уже не юной девственницы десять лет. Вернее, с удовольствием выпиваю её оргазмы.
Каждую ночь преимущественно.
– Так, это я подписал. Давайте сразу на берегу – если надо будет поставить подпись в дневнике или лично привезти сто пятьдесят рублей на туалетную бумагу – вы звоните моей жене или, в крайнем случае если она не берёт трубку…
А она никогда, блядь, её не берёт… Это факт!
– Тогда что? – округляет глаза девчонка.
– Тогда звоните моему секретарю. Номер есть на визитке, которую я вам давал в сентябре. Личный телефон на обороте – для экстренных случаев, – нахмуриваюсь.
– Скажите, Инесса Сергеевна, является ли профилактическая прививка экстренным случаем? Может быть, скорая помощь выезжает, чтобы наградить вакциной второклассницу?
– Нет, – мотает она головой беспомощно.
– Отлично. С этим закончили, надеюсь.
Поднимаюсь из-за парты, застёгиваю пуговицу на пиджаке и прихватываю пальто.
– До свидания, Мирон Андреевич, – пропевает Инесса Сергеевна и я раздражённо закатываю глаза.
После школы заезжаю на объект и пытаюсь утрясти текущие вопросы с бригадой отделочников.
Прораб тупит страшно, но за годы работы нашей с Иваном Соболевым строительной фирмы, я перевидал таких умельцев сотни, поэтому терпеливо вдалбливаю, что проект помещения под салон красоты останется прежним, а ему придётся потрудиться.
Затем еду в офис, где мы с партнёром обсуждаем бюджет на следующий год.
Только в юности кажется, что взрослая жизнь – это возможность бухать и трахаться сколько хочешь.
